Укроти свою строптивость

–Няня! Как я рад видеть вас! – Трегир, которому няня едва доходила до плеча, обнял женщину.

Анжелика с умилением наблюдала за этой сценой. По лицу няни текли слезы радости. Наконец, наобнимавшись, она сказала: «Мальчик мой, вчера приехал Генри с твоим сотоварищем. Девочку они привезли. Руки у девочки были связаны. И мне кажется, что они даже били её. Трегир, как же так можно? Ты же никогда не был жестоким. И Генри я помню, он ведь часть здесь гостил. Ну за девочками вы бегали, но ведь никогда не били... И потом, что всё это значит? Украли её, что ли?»

–Девочку-то эту, что ли? – Трегир указал рукой на Анжелику, а сам ехидно улыбнулся. – И они вас с ней не познакомили? Вот я им задам. Это они для меня её сюда привезли… – Трегир помолчал, глядя на няню. В его глазах светилась добрая шкодная улыбка.

–Да как же так, Трегир? – няня всплеснула руками. – Вроде эта девочка, а может, и не эта. На ней одежда была то ли грязная, то ли порвана. Сама она испуганная. И мне показалась такой маленькой. Они сказали, чтобы я к ним не заходила. Завели её и дверь закрыли за собой.

–Ну, познакомься, нянюшка. Невеста это моя... Принцесса. Её вчера привезли. Сбежать она хотела. Вот такая у меня невеста, что на привязи держать приходится, – и он засмеялся.

Через десять минут он завёл её в столовую.

– Ну что, Генри, как успешно вчера прошло её воспитание? Что-то сидит она спокойно, не ёрзает на пятой точке, – Трегир намазал масло на булку и подал Анжелике.

–А я её по-офицерски наказал. Да ты глянь, у неё вчера из носа кровь пошла.

–Хорошо, после завтрака посмотрю. Надеюсь, что не при падении повредила.

–Нет, это от сотрясения головного мозга при наказании, – усмехнулась Анжелика.

–Так ты ей пощёчин надавал. А то я думаю, что за такой красивый румянец покрывает щёчки, – Трегир осторожно провёл пальцем по её щеке. – Думал, что засмущалась... Ладно, кушай, после завтрака у меня к тебе будет разговор, и почему-то думается мне, что ты бы предпочла ещё порцию пощёчин, чем нашу беседу.

–Сегодня ты продолжишь экзекуцию?

–Дорогая, мне вроде как тебя наказывать особо не за что. Ты же не от меня сбежала. Вот, разве что, только от женщины оторвала и отпуск не дала догулять, да, видно, доля у меня такая... И ещё я хочу тебя обрадовать. Отсюда мы поедем прямо во дворец великих герцогов, как я и обещал, где ты проведёшь около месяца у меня под боком.

–Но… – Анжелика нахмурилась.

–Прости, но твой брат по делам вынужден уехать, а оставить тебя одну после того, что произошло, – верх безумия. Кроме того, я всё-таки должен тебя повоспитывать. Лаур уже поехал в Блу-Сити, чтобы укрепить твои апартаменты. Поверь, оттуда не сбежишь.

После завтрака Трегир, положив руку ей на плечо, привёл в свой кабинет, куда также пришёл и принц.

–Ну что, дорогая, – Трегир посадил Анжелику на кресло, спиной к окну, сам сел напротив неё. – У меня целых двадня на беседу с тобой. Так что, подумай, стоит ли молчать. Я ведь могу применить спецсредства. Во-первых, я знаю, что ты умеешь блокировать боль и вчера вряд ли наказание Генри дошло до тебя. Но против твоей блокировки нашими учёными разработан один маленький укольчик, который парализует волевую функцию мозга. А это значит, что после этого укола для тебя будет болезненным малейшее прикосновение. А если при этом применить ещё и электрошок. Есть «уколы правды», есть гипноз, есть болевые ощущения... В общем, Генмерол случайно мне не передавал привет?

–При чём здесь Генмерол? – Анжелика не переживала за «уколы правды» или гипноз. Другое дело, что она вообще боялась уколов. Но вот парализация волевой функции мозга – про это она ещё не слышала. 

–Ну как при чём? А что ты делала в Тарусе? Только не говори мне, что ты не скрывалась в их лагере. Мне нужна вся информация. Не я тебя туда посылал, ты сама пошла, вот сама и поделишься знаниями.

Но то ли Трегир передумал, то ли он и без неё всё знал, только использовал он пребывание Анжелики совсем по-другому. Проводив Генри, они пошли по просёлочной дороге мимо полей и пролесков.

Одежда, которую он привёз накануне, оказалась лёгким, летним, ситцевым, длинным, почти до земли, простым платьем. «Чтобы не очень удобно было на коне скакать и драться», – пояснил Трегир и тихо добавил на ушко: «Одно провокационное движение в сторону бегства, и я сниму с тебя трусики. Будешь ходить, как раньше наши бабушки: под платьишком ничего нет». Анжелика густо покраснела, ничего не ответила. Но испытывать судьбу не стала. А кто знает, вдруг исполнит... Она понимала, что находится полностью в его власти.

Они гуляли по полям, дошли до какой-то деревни, попали на чей-то праздник. Чистый воздух, ясное солнце, голубое небо. Они ели свежий хлеб и запивали парным молоком.

Напряжение, державшее Анжелику в тонусе, стало отпускать.

–Анжелика, а ты знаешь, что ты очень красивая, – Трегир сидел рядом с ней в телеге, на стоге сена, грыз соломинку и смотрел на неё.