Страница 25 из 111
Лорд издал какой-то невнятный звук, но он не был первым, кого Бомон застигал врасплох. Что мог сделать Вассайл? Пожаловаться на то, что его убили в отсутствие старшего стража? В конце концов, оба Клинка были на месте, пусть и взъерошенные и запыхавшиеся.
– Это ты! Ты! В следующий раз я назначу нового Старшего! И никаких отлучек без моего разрешения! Все! Пора идти.
Он заковылял к карете.
– Где... – начал Аркелл.
Бо выразительно подмигнул.
– Поедешь за его светлостью. Оук – впереди.
Он исчез в толпе. Процессия тронулась с шумом и грохотом по гулкой улочке, столь узкой, что пешеходам приходилось жаться к стенам с протестующими выкриками.
Наконец Бо подъехал к Аркеллу;
– Ну, какие беды ты не смог отвратить?
– Я? Беды?
Аркелл коротко доложил об отсутствии каких-либо происшествий за время своего дежурства. Глаза Бо сияли, как серебряные ложки.
– Хорошо. Веселись, отдыхай. Оук тебя сменит.
– Что? Куда...
Старший свернул в переулок и пропал;
– Где сейчас капитан Бомон?
Аркеллу доводилось читать о багровых лицах, но своими глазами он видел такое лицо впервые. К счастью, перед лордом стоял теперь и Оук. Как и было договорено, процессия достигла дворца к закату. Герольды и трубачи застыли в ожидании, почетная гвардия замерла. Между колоннами на вершине лестницы прогуливались с десяток молодых людей в золотисто-пурпурных мундирах Дворцовых Сабель. Мечи с позолоченными рукоятками и яркие фиолетовые накидки придавали им праздничный вид.
Они не спускали глаз с гостей.
Даже непоколебимый Оук, похоже, дрогнул, почувствовав гнев подопечного.
– Капитан просил передать... вашей светлости, что его присутствие может быть воспринято как провокация.
Вассайл уже открыл рот. Теперь он закрыл его и уже менее воинственно спросил:
– Провокация? Кто? Почему?
– Королевский Кубок, ваша светлость. Регент прислал а турнир своего родственника, графа де Роже, чемпиона силонда. Он встретился с Бомоном в предварительном круге и проиграл.
Честное лицо Оука выражало полнейшую искренность.
Вассайл несколько раз закрыл и открыл рот, но не издал ни звука, словно взвешивая возможные варианты ответа. В итоге он, вероятно, решил приберечь гнев для более удобного случая, развернулся и молча стал подниматься по ступенькам.
Клинки последовали за ним. Аркелл подмигнул другу, но не получил в ответ даже намека на улыбку. Пожалуй, Оук даже был встревожен – Оук, отпускавший шуточки, когда едва не лишился ноги. Может, такая серьезность объяснялась впервые примеренной им ролью Старшего?
Впереди было долгая ночь. Скучная и нудная, Но не хуже. Вот только голод... Аркелл так и не поел за день,
Королевский дворец оказался величественным и помпезным. Помпезности он и боялся. И все же... Что-то тревожило его. Но что?
Вслед за герольдами шли Вассайл и Хейвик, поддерживавшие друг друга. Аркелл прикрывал подопечного слева, Оук справа. Сзади ступали рыцари. Залы и лестницы, позолота и мрамор, фрески и мозаика... Наконец они вступили в зал приемов, разделенный на две части центральным проходом, ведущим к трону. Придворные, похожие на павлинов и бабочек, расступились. Зазвучали трубы. Холеные ладони захлопали.
Ощущение тревоги усилилось. Это все вздор и суета, говорил он себе. Все важные вопросы обговорены и согласованы еще несколько месяцев назад мастером Меррисоком и каким-нибудь послом Исилонда. Вассайлу выдали охранную грамоту. Шивиаль и Исилонд поддерживают добрые отношения и строят союз против Тергии. Случиться ничего не должно.
И все же что-то было не так.
Герцог де Бриен, Регент Исилонда, важно восседал на троне, весь в мехах, шелках и драгоценностях. Выдвинутая вперед, как у хищной птицы, голова, старческие руки на набалдашнике костяного посоха, желтые зубы и улыбка, расщепившая сморщенное лицо. Даже по печально известным стандартам злобных дядюшек де Бриен имел репутацию мастера двуличия. Никто в общем-то и не надеялся, что король-инфант когда-либо вступит в наследство.
Трон окружали с десяток Сабель, подчеркивавших свою важность вальяжными, расслабленными позами. Трое отличались огромным ростом, еще двое – шрамами. Де Роже, вероятно, был удален от двора после постигшего его позора, но Аркелл подозревал, что еще какое-то число гвардейцев находится неподалеку. Твердо настроенный не пялиться по сторонам, подобно неотесанному деревенскому увальню, он обвел зал одним быстрым взглядом и сразу понял причину охватившего его беспокойства: здесь не было женщин. Что бы это могло означать? Мужские игры?
Оук нервно кусал губы. Аркеллу тоже было не по себе – слишком много вооруженных людей окружали их подопечного.
К облегчению всех присутствующих, его превосходительство посол лорд Хейвик ухитрился-таки исполнить свою роль в церемонии, не обрушив позора ни на себя, ни на своего короля. Он представил гостя, не ошибшись с именем. Последовали поклоны, приближение на несколько шагов к трону, снова поклоны... Верительные грамоты вручены и приняты... Наилучшие пожелания высказаны... Вассайл сообщил о награждении регента Белой Звездой по поручению Ательгара... в ответ его произвели в кавалеры Ордена Серебряной Розы.
Вся эта чепуха закончилась тем, что Вассайл остановился в двух ступеньках от трона. -Его Клинки остались внизу. Впрочем, они даже в Грандоне не исполняли никаких придворных функций. Диксон и рыцари, отставшие еще больше, растворились в толпе приглашенных.
– Его превосходительство – уважаемый гость, – сказал Регент.
– Его высочество необыкновенно любезны, – сказал посол.
Регент выразил надежду на то, что король Ательгар пользуется расположением духов.
Посол высказал восхищение красотами Исилонда. Если его превосходительство нуждается в чем-то...
Вассайлу требовалась тысяча лошадей, как скаковых, так и вьючных. В крайнем случае он мог бы обойтись и парой сотен, но здесь не место для обсуждения серьезных проблем. Приемы – повод для веселья и приятных разговоров.,. Оказывается, чудовищная гора жира и хрящей, не имевшая, как казалось, ни малейшего понятия о любезности, могла – при необходимости – вести себя на зависть дипломатам. Раб иерархии, он пресмыкался перед высшими и был груб, как свинья, со всеми остальными.