Призрак прошлого

– А вдруг он отыскал новое супероружие? Император спрятал где-нибудь, а он отыскал, – зловеще предположил Ландо. – Звезду Смерти, например… только на этот раз достроенную. Или еще один «Сокрушитель солнц». Или еще что-нибудь, у Палпатина хватало опасных игрушек.

Каррде отрицательно покачал головой.

– Притянуто за уши. Я бы знал, если бы сохранилось еще что-нибудь.

– Есть еще кое-что, – подала голос Лейя. – Тут шла речь о победе над Новой Республикой, но это возможно лишь в одном случае – если с ним воевать будет вся Республика. Но дело Каамаса рвет нас на части. Империя так слаба, что многие ее и не считают угрозой.

– А если так пойдет дальше, – горько сказал Хэн, – в Галактике не останется ни одного сектора, который станет сражаться с Империей.

– Да у Империи совсем нет сил, чтобы с нами сражаться, – вставил Калриссиан, не отрывая пристального взгляда от Каррде. – Не думаю, что мы сознавали, сколько времени и сил ими было потрачено на личную грызню. А теперь мы сами уселись в точно такую же лужу. Если спросят меня, я отвечу: у нас нет сил противостоять тому, что приготовил нам Траун.

– Что, разумеется, зависит от того, что же именно он вам приготовил, – безразлично заметил Каррде.

Коготь в свою очередь тоже внимательно смотрел на Калриссиана. Хэн заметил этот примечательный факт совершенно случайно и теперь маялся любопытством.

– Итак, каков будет ваш следующий шаг? – по-прежнему без интереса спросил Тэлон.

– Наш следующий шаг, – с вызовом ответил Ландо, – будет такой: избавиться от этого дурацкого каамасского дела, чтобы ничего не мешало заняться Трауном вплотную. Следовательно, нужно выяснить, у кого из ботанов усы в пуху.

– Могут возникнуть проблемы, – Коготь прилежно хранил спокойствие. – Насколько я знаю, у имперцев оставалось всего две копии документа. Одна на базе Убиктората на Малой Йаге, вторая – в нынешней столице Империи на Бастионе.

– Если вы еще, совершенно случайно, знаете координаты Бастиона, Тэлон, я вас расцелую, – сказала Лейя.

– Боюсь, обойдемся без нежностей, – Каррде быстро глянул на нее и вновь уставился на Калриссиана. – У столицы называние подходящее, имперцы хранят координаты в строжайшем секрете.

– Да что это мы все об имперцах да об имперцах, – выступил Ландо. – Я вот тут думаю, что у кое-кого на стороне может быть копия документа.

Хэн только глазами захлопал. А он-то все изумлялся, чего это Калриссиану так хотелось перекинуться парой слов с Тэлоном.

– Хочешь сказать, что Коготь…

– У меня нет этого документа, Калриссиан, – отрезал Коготь. – Был бы, давно бы уже продал вам.

– Это я знаю, – со значением сказал Ландо. – Я говорю о совершенно другом источнике.

– У которого, вероятно, документа нет, – возразил Каррде.

– Но ведь может и быть.

Так эти двое и сидели, меряя друг друга холодными взглядами, и не признавались. Хэн хмуро покосился на жену, Лейя с тем же недоумением косилась в сторону Соло.

– Эй! – осторожно окликнул кореллианин обоих мужчин. – Может, поделитесь?

– Нет, – заявил к его изумлению Ландо. – Или мне следует сказать: «пока нет»?

Коготь не купился.

– Нам с Калриссианом требуется побеседовать, – стремительно поднимаясь на ноги, сказал он. – Есть здесь место, где нас с ним никто не побеспокоит?

Хэн невольно позавидовал Когтю: они были почти ровесниками, но если Соло чувствовал, что отяжелел, то Каррде сохранил юношескую порывистость и легкость движений.

– Можете воспользоваться детской спальней, – сказала тем временем Лейя, указывая на коридор. – Последняя дверь налево.

– Благодарю вас, – Тэлон сделал приглашающий жест. – После тебя, Калриссиан.

* * *

На тот случай, если подкрепление ногри, которое рано или поздно прибудет на крышу, не станет вникать в подробности, а без лишних формальностей просто обрежет веревку, Шада вбила лишний крюк на страховке в паре метров над собой. Повиснув над пропастью в сотню метров глубиной, она осторожно изучила с помощью окуляра ночного видения периметр затемненного окна и вгляделась внутрь.

Это была спальня ребенка. Нет, двоих детей, поправилась она, разглядев вторую кровать у дальней стены. Комната была пуста. И поскольку никто из детей не прилетел сюда вместе с родителями в гравилете, логично предположить, что в ближайшее время таковой она и останется. Шада спрятала окуляр в карман боевого комбинезона, а из другого кармана достала один из трех молекулярных стилетов «зана М6-В9». Извлекла на свет лезвие, настолько тонкое, что казалось почти невидимым. Подобно лазерному мечу, молекулярный стилет мог разрезать практически все, что угодно. Но в отличие от лазерного меча лезвие заны было до невозможности хрупким. Точный колющий удар, нанесенный противнику, почти всегда заканчивался поломкой лезвия – не считая гибели противника, конечно.

К счастью, задача, которая стояла перед ней сейчас, не должна была потребовать таких жертв. В большинстве домов на Корусканте ей пришлось бы, чтобы проникнуть внутрь, вырезать всю раму, но в Оровуде дизайнеры использовали традиционные алдераанские рамы, которые, раскрываясь наружу, позволяли впускать внутрь потоки свежего воздуха. Все, что ей надо было сделать, – это просунуть кинжал в щель между рамами, срезать задвижку, и путь внутрь открыт.

Только сперва, конечно, надо было найти и обезвредить сигнализацию, которую могли установить тут ногри.

Решить эту проблему оказалось даже легче, чем она ожидала. На окне был единственный датчик, рассчитанный на гравилет, ежели кому придет в голову проникнуть на нем в комнату. Очевидно, ногри и предположить не могли, что какой-нибудь псих решится спуститься сюда с крыши, как это сделала она. Хотя, с другой стороны, пост на крыше они поставили – для полной уверенности, надо полагать.

Две минуты спустя она уже была в темной детской. Аккуратно закрыла за собой окно и напряженно прислушалась. Кроме слабых механических шумов, обычных для любого современного жилища, откуда-то из недр квартиры доносились приглушенные голоса. Слов через закрытую дверь было не разобрать, но она отчетливо различала по крайней мере четыре голоса.