Призрак прошлого

Что вовсе не означало, что он никому не сообщил, прежде чем броситься спасать отчаявшуюся до суицидных попыток пьяницу. Если сообщил, времени у нее не так уж и много. Если же нет – то не намного больше.

Она содрала с себя ненавистное платье, под которым скрывался боевой комбинезон и, поглядывая краем глаза на дверь турболифта, приступила к работе.

* * *

Каррде вертел в худых длинных пальцах бокал и не отрывал взгляда от темной жидкости – крохотного водоворота, который возникал при движении.

– Ты так уверен… – проговорил он.

– Более чем, – с жаром отозвался Калриссиан. – Я просмотрел все, что осталось от старых имперских архивов, и нашел все записи, касающиеся Трауна. Не скажу, чтобы их там изобильно, но все говорит за то, что я видел именно этого человека.

– Чисса, – рассеянно сказал Каррде.

– То есть?

– Он не человек, он чисс.

– Хорошо, чисса, велика разница!

– Как сказать…

– Но это еще ничего не значит, – вмешался Хэн, исподтишка бросая взгляд на жену. – Все равно не. исключен какой-нибудь подвох.

Если настроение Каррде было наигранным, если на самом деле он поверил словам Ландо, значит, Лейя сейчас пытается отыскать доказательство в его мыслях или что там она такое «чувствует».

Но лицо жены не изменяло своего сумрачного выражения с тех пор, как Калриссиан начал рассказ. Даже сейчас, встретив его взгляд, Лейя едва заметно покачала головой на невысказанный вопрос.

Хэн думал, что они были предельно осторожны. Он просчитался.

– Я понимаю так, что я теперь под подозрением, – сказал Коготь, по-прежнему любуясь вином в бокале. – И вовсе не ишори и их союзники жаждут справедливости и моей крови. Ну как, советник Органа, нащупали что-нибудь? Прошел я испытание?

Хэн опять посмотрел на жену, у Лейи кривились губы. Про себя Соло уже на чем свет клял излишне умного собеседника.

– Простите, – сказала принцесса. – Лично я ни на секунду в вас не усомнилась.

– Вы на редкость любезны, советник, – саркастически улыбнулся Каррде, поднял, наконец, голову и посмотрел на Хэна и Ландо. – Не стану смущать любого из вас вопросом, разделяете ли вы уверенность ее высочества.

Хэн выругался вторично.

– Мне не нравится все с ходу принимать на веру, – буркнул он. – Ты же не приносил клятву верности Новой Республике.

Коготь наклонил голову.

– Разумеется, ты прав. Мои извинения.

От него веяло холодом.

Повисла неприятная пауза, ситуацию мог спасти разве что сам Каррде, а он не спешил этого делать. Тэлон перевел взгляд на Калриссиана.

– Что ж. Давайте начнем с допущения, которое, как мы все надеемся, истинно. А именно, что все вы стали жертвами ловкого фокуса. Вопрос первый: как он был проделан?

– Да просто! – Хэн изо всех сил старался разрядить обстановку. – Косметическая хирургия, чтобы парень был похож на Трауна, перекрасить волосы, кожу и глаза тоже несложно.

– Хирург оставит следы, как ни старайся, – возразил Калриссиан. – Я-то знаю, куда надо смотреть, шрамов не было. Кроме того, как быть с голосом?

– А что у него с голосом? – спросил Хэн. – Голоса подделывают на каждом шагу, сам знаешь. Мы сами не раз этим занимались, вспомни!

– Если совпадают голосовые характеристики, значит, репликант, – вдруг вставил Каррде. – Дроид. Вроде того, которым владел Принц Ксизор из «Черного солнца».

Ландо замотал головой.

– Да не в этом дело, Коготь! И не в лице, не в глазах! Это… ну, я не знаю! Это был он. В нем чувствовалась такая мощь и уверенность, такого ни один дроид не сумеет подделать. Это был он. Должен быть он.

– Но мог быть и его клон, не так ли? – подсказал Каррде. – Траун спокойно мог вывезти с Тантисс одну и даже более клонирующих установок.

– Я задаю себе тот же вопрос, – поддержала Тэлона экс-принцесса. – Этим можно было бы объяснить и тех клонов, которых брат засек на Ифигине.

– Клон Трауна тоже опасен, – нехотя признал Калриссиан. – Так, давайте думать. А не мог сидеть клон на мостике «Химеры» тогда, на Билбринги? Что, если Траун предчувствовал как-то, что произойдет, подготовился необходимым образом и подсунул Рукху пустышку?

Каррде еще раз качнул бокал, темная жидкость вновь пришла в движение.

– Тогда почему он допустил падение Империи, когда одно его присутствие могло ее спасти? – спросил Коготь. – Нет. Если бы он действительно остался жив, то должен был где-то лечиться. От такого ранения так быстро не встают на ноги.

– Собственно, мне и Миатамии он так и сказал! – вновь перевозбудился Калриссиан. – Что некоторое время был не у дел, потому что выздоравливал.

– Или он хотел, чтобы ты так считал, – предупредила Лейя. – Может быть, он к чему-то готовился.

– Вместо того, чтобы защищать Империю? – усомнился Хэн Соло. – Чушь вучачья.

Каррде вдруг поставил бокал на низенький столик возле своего кресла. Движение было настолько резким, что вино чуть не выплеснулось на столешницу.

– Ладно, – сказал Коготь. – Я ошибся: вы хотите, чтобы это был Траун. Давайте исходить из этого предположения. Калриссиан видел Трауна, Гранд адмирал вернулся во плоти. Почему он выбрал именно это время? И почему в зрители он выбрал тебя и сенатора Миатамию, а не весь Корускант?

– Вероятно, чтобы создать ситуацию, в которой мы все увязли, – ответила Лейя. – Напряжение в Сенате уже достигло потолка, все друг друга подозревают, никто ничего не говорит конкретно, но все вертится вокруг Диамалы. И, разумеется, вокруг Каамаса.

– А намек, что Гаврисом не хочет разрешать кризис, только переполошит всех еще больше, – поддакнул Ландо. – Я слышал, некоторые сенаторы уже жалуются на то, что он затянул вопрос репараций дальше некуда.

Хэн скривился. Финансовый кризис ботанов…

– Он делает все, что в его силах.

– Может быть, – мрачно откликнулся Ландо. – Но мне пришло в голову, что если бы Трауну захотелось взбудоражить сенаторов, у него были другие способы.

– А что еще ему может хотеться? – поинтересовался Каррде. – Он не настолько глуп, чтобы претендовать на победу единым махом. По крайней мере, не сейчас, когда в его распоряжении всего восемь секторов.