Страница 134 из 323
- Лунная Кобылица? Значит, она не выдумка? - Задумчиво проворчал пони под нос, разглядывая рисунки. - Но… но я видел ее портреты, хм-м.
…Контраст между прочно засевшими в памяти страхами, навеянными сказкой, и прекрасным обликом Луны на старом портрете бередил душу стоящего на часах кадета, заставляя его вздыхать, переминаться с ноги на ногу и получать нахлобучки от разводящего офицера за «мечтательно-нестроевое» выражение морды лица...
- Я не верю, что Принцесса Ночных Грез могла стать Ночным Кошмаром. Это мой шанс, я хочу увидеть ее во что бы то ни стало! Я должен узнать истину!
Снова придавив бумаги кружкой, пони поспешил к порталу и, прыгнув на тускло переливающиеся руны, телепортировался вслед за отрядом Селестии.
***
[ Селестия Окрестности Старого замка ]
В поисках подходящего для установки зеркала места мы ушли довольно далеко от портала. Требовалось найти ровный, хорошо освещенный участок двора, где зеркало, руны и свет луны могли бы взаимодействовать.
Под копытами тихо скрипят куски плит, разрушенных временем и непогодой. Уши невольно вздрагивают, улавливая свист ветра, проносящегося в разбитых витражах, и чуть слышный перезвон осколков стекла. Тени кустов и деревьев сплетаются причудливыми узорами, будоража воображение и пробуждая дремлющие в подсознании страхи. Тысячелетние стены местами обрушились, и мрачные дыры, окаймленные плющом, манят в темные переходы древнего замка, где даже днем легко можно заблудиться.
У западных стен, озаренных ясным светом луны, деревьев почти не росло, нам удалось быстро найти площадку, пригодную для создания зеркального портала. Пока воины крепят зеркало, я осматриваюсь по сторонам, чутко вслушиваясь в звуки ночи.
Прошла тысяча лет, история стала легендой, но я помню все, как будто это случилось сегодня.
…О грядущем несчастье мне следовало догадаться сразу, стоило лишь взглянуть на мрачную морду Луны и ощутить исходящее от аликорна чудовищное, едва сдерживаемое напряжение. Но я, привыкшая к вечно угрюмой по утрам сестре, демонстративно проигнорировала ее - давным-давно прошли те времена, когда я могла без раздумий и по первому зову оставлять насущные дела и посвящать всю себя Луне. Милая моя, ведь ты уже не маленькая и сама должна научиться разбираться со своими проблемами.
Сосредоточенная на движении солнца, я не замечаю, как постепенно рвется последняя связующая нить.
Луна подходит вплотную, что-то тихо говорит мне - я слушаю вполуха, задумавшись о предстоящем банкете, о том, как извлечь из мероприятия максимум выгоды для себя и своей страны. Сестра считает, что я слишком рано поднимаю солнце, этим делая ее ночи очень короткими и не позволяя спящим пони насладиться дивными грезами. Тем не менее, данный порядок заведен испокон веков, и нипони не жаловался летом на длинные дни и короткие ночи.
Настойчивое недовольное ворчание мрачного аликорна медленно, но верно изводит мой рассудок. Луна словно испытывает меня на прочность. Однако природа наградила меня поистине титаническим терпением - я спокойным, мягким голосом, стараясь не давить, объясняю, как всегда объясняла младшей сестренке, что эти несколько часов разницы в летний сезон необходимы для продуктивной работы в садах и на полях, и что я не могу уступить ей ни минуты от этого времени. Каждое мгновение дня невероятно важно для будущего урожая, а для отдыха и сновидений… и так отведено достаточно.
Солнце, послушное моей воле, уже поднялось довольно высоко. Луна наконец умолкает и понуро отдаляется прочь. Надеюсь, что очередное недопонимание устранено. А сейчас мне нужно срочно вернуться к делам, предусмотренным моим плотным расписанием.
И все же, мне жаль видеть сестру такой подавленной и, желая хоть немного утешить ее, я говорю вослед ободряющее:
- Спасибо, Луна. Я не сомневалась, что ты проявишь благоразумие и уступишь.
Краем глаза замечаю, как Луна резко дернулась, будто ее внезапно огрели кнутом. Дернулась и застыла. В утреннем свете отчетливо видно, как вздулись напряженные до предела мускулы, словно сведенные судорогой. Тревога кольнула где-то под сердцем, но я не придала ей должного значения. Мной было принято решение предотвратить назревающий конфликт самым простым путем - просто уйдя от него, таким образом, лишив его возможности разгореться.
Один мой неверный поступок... стал роковой ошибкой. И я до сих пор ненавижу себя за эту слабость.
- Ни шагу дальше!
Неожиданный окрик прокатился под сводами тронного зала, заставив витражи откликнуться в унисон жалобным хором. Я замерла, пораженная. Неужели это голос Луны? Не веря своим ушам, медленно оглядываюсь на сестру. Она угрожающе рокочет, словно грозовая туча, готовая метать молнии и испепелить все вокруг. Ее взгляд страшен в своей пламенной ярости, кажется, что еще мгновение - и аликорн вспыхнет, объятая пожаром необузданного гнева. Признаться, еще никогда я не видела сестру такой… до этого момента.
…Ошарашенная, пытаюсь сориентироваться в бушующем словесном потоке суровых обвинений. «Неподобающее отношение»? «Драгоценного Величества»? «Только одна принцесса»?..
Пол дрогнул, треща под могучим ударом копыт. Звон разлетевшегося витража вывел меня из ступора, и в следующий миг я увидела в ощерившемся осколками разинутом оконном проеме, как луна воинственно наползает на солнце, агрессивно набросив на небо покрывало мрака. В груди похолодело от устрашающей красоты солнечного затмения. Вечно сиявшие лучи моей звезды вдруг поблекли, дрожащими нитями отчаянно выбиваясь из-за ночного светила, которое стремилось в своем захватническом порыве задавить, жадно поглотить их.
Внезапно я почувствовала постороннее присутствие. Черная магия стремительным потоком вливается в тронный зал через разбитый витраж. Явственно ощущаю чужеродное сознание, нечто кошмарное и безудержное. Я не знаю, что это за сила и что ею движет, но кем бы ни был пришелец, намерения его явно враждебны. Я не успеваю рвануться к Луне - ее обволакивает вихрь темной энергии, и в считанные мгновения багровая пламенная сфера затянула сестру в свое чрево...
Взъяренный вороной аликорн в грозной голубой броне, окутанный бесформенными фиолетовыми звездными облаками, предстает перед моим изумленным взором. Перевоплощение преобразившейся до неузнаваемости Луны вгоняет в дрожь. От чудовища, стоящего передо мной, веет свирепостью, превосходством и мощью существа столь древнего, что рядом с ним я чувствую себя воистину жалкой соринкой.
Ударом магии страшной силы Луна разрушает потолок над нами. Мне приходится взлететь, чтоб не быть раздавленной падающими камнями, но я едва успеваю увернуться от обломков.
Отчаянно надеясь стабилизировать положение, опускаюсь на пол и складываю крылья, всеми силами пытаясь не допустить хотя бы прямой конфронтации и выиграть немного времени, чтобы понять, что же именно произошло с сестрой. Сущность, захватившая Луну, ужасающе мощна и разрушительна. Меня обдает раскаленными волнами ярости и ненависти, исходящими от нее, сквозь которые я уже с трудом чувствую саму Луну.
Привычка выглядеть сдержанной изменила мне - осознаю, что растерянность, непонимание, и даже страх написаны на моей морде, безжалостно срывая привычный покров невозмутимости. Осознание того, что я не знаю, как действовать дальше, как вытащить сестру из смертоносных объятий этой неведомой твари, поднимает панику в моей мятущейся душе. Не зная, чего ожидать от противника, отвожу взгляд, опасаясь гипноза или иного магического воздействия, а также не желая лишний раз провоцировать Луну.
- Не смеешь смотреть в глаза Владычице Ночи?
- Луна, опусти луну. Я не буду сражаться с тобой.
Воительница всхрапнула, обнажив ряд пугающе острых зубов. Каждое слово, вырывающееся из ее уст, словно выжигает уродливое клеймо на наших отношениях и прошлом.
- Нет больше никакой Луны. Отныне имя истинной правительницы Эквестрии - НАЙТМЕР МУН!
Мне словно отвесили тяжелый удар. Движимая слабой надеждой на то, что рассудок еще не полностью покинул сестру, я отчаянно взываю к ней: