# Duo

Давя в себе ком из гнева, ярости и проклятых слёз (дурацкая женская слабость!), останавливаюсь рядом с «Ауди», сдёргиваю с плеча сумку, пытаюсь найти в ней ключи от машины. Слышу трель мобильного. Выхватываю из кармана юбки телефон. Не глядя на определитель, рявкаю: «Да!», всем сердцем желая, чтобы позвонил тот, на ком я сейчас по праву могу сорваться. 

— Катя, привет! — «Господи, вот спасибо тебе за этот подарок!» — Ты звонила мне, но я был в метро. Что ты хотела? — интересуется мой «крысолов». 

— Ну здравствуй, Дьячков, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, чеканю я. 

— Э-э… Катя, прости, у тебя всё хорошо? — любезно интересуется этот доморощенный барон Мюнхгаузен.

— Да как тебе сказать? — огрызаюсь я. — На фоне того удовольствия, которое получал ты, когда водил меня за нос, я чувствую себя идиоткой. 

— Ты это о чём? — недоумевает мой профессиональный враль.

— О чём? —  И тут мой взгляд падает на ключи от «Ауди», зажатые в моей руке. — А ну-ка скажи мне, если у тебя автоматическая коробка передач, то в каком положении должен быть рычаг, когда ты заводишь машину? 

— Что? — сглатывает он.

— Отвечай! — Я уже ору в трубку. 

— Э-э… Я на механической езжу, — отзывается этот «темнила».

— Правда? Клёво! — от злости у меня даже зубы заболели. — Тогда тот же вопрос, но относительно механической коробки передач.   

— На…э-э… на первой. То есть на нейтральной... Слушай, Кать, да какая разница? 

— Что, не знаешь? — Я уже топаю ногами, разгоняя бешеным взглядом ошарашенных моим криком прохожих. — Ах да, и как это я забыла: рождённый ездить на такси — водить машину не может. Да?

— Что? — ахает он. — Слушай, Катя… 

— Я знаю, что меня зовут Катя! — рычу я. — А тебя как зовут? Ты же не Герман. Ты же Артём. Артём Соболев. Так?

Пауза. Он молчит.

«Козёл!» И я мигом теряю весь свой запал. Мне не хватает воздуха. Пытаюсь набрать его в лёгкие и, к своему ужасу, всхлипываю. Глаза заволакивает влажная плёнка, из правого глаза падает слеза, а я беспомощно хлюпаю носом.

— Кать, ты что, плачешь? — тихо спрашивает «Дьячков».

— Нет!

— Кать…

— Всё, хватит. — Собираюсь повесить трубку и слышу прямо-таки командный тон:

— Катя, ты сейчас где? 

— Тебе срифмовать?  

— Ты где? Я кого спрашиваю?!  

— На парковке, Авиационный переулок, напротив дома четырнадцать. Стою и раздумываю, где тут отделение милиции, чтобы написать на тебя заявление, — вредным голосом отзываюсь я. 

— Подожди секунду.

— Что, струсил? — Я злобно тру правый глаз.

— Нет. Скажи, твой «Ауди» золотистого цвета? А ты в синих джинсах?

— Что? — от удивления я даже всхлипывать перестала. — Подожди-ка, — осеняет меня, — ты что, ещё и следишь за мной? 

— Стой, где стоишь, — приказывает этот гад.  

— Знаешь, что? Да пошёл ты в…! — Не договорив, я бросаю трубку. Дрожащим пальцем пытаюсь попасть в кнопку сигнализации, но, видимо, нажимаю сразу на два «ключа», потому что «Ауди» издаёт мощный рёв. 

— Чёрт… чёрт… вот чёрт, — задыхаюсь я и пытаюсь справиться с непослушной машиной. «Ауди» орёт дурным голосом, на вопли машины собирается толпа, я краснею от злости, и…

— Дай мне. — Перед моим носом возникает смуглая рука, которая ловко выдёргивает брелок из моих скрюченных пальцев. После чего мой нежданный спаситель, видимо, жмёт на нужный «ключ», потому что «Ауди» затыкается, как трусливый пёс, признавший своего хозяина. 

А я медленно оборачиваюсь. Первое, что я вижу — вздымающуюся после бега грудную клетку, выглядывающую из-под наспех надетой рубашки. Свет буквально пронизывает тонкую ткань, создавая эффект истончающейся одежды, за которой угадывается смуглое, поджарое тело. Мои глаза невольно ощупывают обнажённую шею и поднимаются на уровень небритого подбородка, полуоткрытого полного рта и изящного носа, украшенного аккуратной горбинкой. Мгновение — и мой растерянный взгляд утыкается в карие глаза, в которых плещется искорка здорового юмора.  

— Ну, привет, — моё темноволосое наваждение забавно морщит нос. — А ловко ты меня сделала, с машиной... Кстати, если не секрет, ты как про это узнала?

— Не секрет. Мой папа — зампрокурора, — зловредным голосом сообщаю я.

— Да ладно. —  Соболев улыбается. Представляете? Он — и улыбается!

— Не веришь? — прищуриваюсь я. — А хочешь, сейчас спрошу у своего отца, сколько лет тебе за обман «светит»? 

— Кать, да перестань, — фыркает Соболев, — я же ничего такого не сделал.

— На портале ты значишься как Дьячков, — напоминаю непримиримым тоном.

— Модератор не успел имя хозяина на сайте сменить, — невинно улыбается Соболев.

— Ты писал мне от имени Германа, — голосом обвинителя рокочу я.

— Ага. А ты подписывалась, как DUO.

— Да ты же выдавал себя за другого человека! — Я чуть ногами не топаю.