Страница 25 из 95
Через несколько дней после дня рождения, мне магической почтой пришел подарок от неизвестного отправителя. Слегка потертый бархатный мешочек, а в нем узкий футляр, в котором лежала тонкая плетеная цепочка, с кулоном-жемчужиной. Перевернув мешочек, я его на всякий случай потрясла – но ничего, напоминающего записку или открытку с подписью из него не выпало.
Убедившись, что никто из соседок не заметил маленького происшествия, я сунула футляр обратно, и убрала мешочек поглубже в тумбочку, в самые недра, где уже хранился один секрет, статуэтка-артефакт.
Можно подумать, мне и впрямь нужна записка, чтобы догадаться, от кого это!
Утро отъезда шельгарцев выдалось ясным. Университетский портальный зал на массовые перемещения на такие дальние расстояния рассчитан не был, так что всех гостей собрали перед главным входом. На черном полотне, размером с два наших портальных зала, расстеленном там же, перед входом, была начерчена перемещающая звезда, снаружи и изнутри облепленная магическими знаками. Я про себя уважительно присвистнула – для того, чтобы запустить такую, понадобятся совместные усилия всего нашего преподавательского состава!
Не было официальных мероприятий и общего построения, но и студентов, пришедших попрощаться с новыми приятелями или просто поглазеть, никто не гнал.
И тех, и других нашлось прилично. Я, например, прибытия делегации по обмену не видела, так что случая упускать не собиралась.
Проводить временных соучеников пришли многие, ребята с разных курсов, почти всех специализаций. Разве что, из аристократов почти никого не было.
Вот же, снобы. Я покачала головой, и продолжила наблюдать за бурлящей толпой. Студенты обнимались, хлопали друг друга по спинам, обещали писать, торопливо обменивались адресами и памятными мелочами.
Наконец, шельгарцев построили, пересчитали и профессора активировали разовый портал. Внутри семилучевой звезды вспух нежно-голубой светящийся шар, по нему побежали белесо-золотистые молнии разрядов, и он раскрылся портальной аркой. Она пару раз дрогнула, мигнула и стабилизировалась – и стало видно, что с той стороны перехода тоже полно взрослых магов и любопытствующих студентов.
Ага, значит оттуда переход тоже поддерживали! Ничего же себе, сил на эту махину требуется… Дешевле было обе делегации поездом отправить. Правда, и дольше тоже.
Пока я размышляла, несколько наших наставников вошли в переход, а из него вышли четверо магов – по-видимому, преподавателей из «Белого ворона».
Шельгарцев, успевших частично расползтись и смешаться с местными, снова построили, пересчитали – и под надежным преподавательским конвоем увели домой через портал.
Арка перехода, на перемещение горстки взрослых даже не отреагировавшая, поглотив три десятка магов, недовольно загудела и мигнула, но устояла. Преподаватели, деловито и слаженно стабилизировавшие силовые потоки, дали сигнал коллегам с той стороны. Выглядели они собранными и напряженными, но спокойными. Выматывающая нагрузка была для них не впервой.
Наконец, с той стороны портала пришел ответный условный знак – и из перехода появились знакомые лица студентов Андервуда, конвоируемые андервудскими же преподавателями.
Ректор Блейк пересчитал прибывших и кивнул, разрешая закрыть переход.
Голубоватая светящаяся арка начала сжиматься, таять и наконец схлопнулась с белой вспышкой, оставив после себя звон в ушах, ощутимые и неприятные колебания магического фона, да черное полотно с выгоревшими напрочь линиями гексы.
Слава Магии, все закончилось!
Теперь жизнь вернется в привычную колею, без коллективной девичьей истерии, разговоров с кошачьими придыханиями и восторженных шепотков по углам, и наконец-то можно будет вздохнуть с облегчением, решила я, и пошла на завтрак.
А в обед семеро студентов не появились в столовой. Не то, чтобы это было так уж необычно, выходной же, но кто-то вспомнил, что и за завтраком их, вроде бы, не было, преподаватели, которые завтрак тоже большей частью состава пропустили, на всякий случай решили уточнить местонахождение невиданного чуда – неголодных студентов — и не сумели.
В течение получаса все корпуса университета прошерстили от крыш до подвалов. Семерых студентов-аристократов нигде не было.
Суета и беготня нарастали по экспоненте, и опережая их летела паника. В лицах преподавателей, в напускном и неубедительном спокойствии ректора, в метаниях прибывших специалистов – сквозила паника. Проступала, как болотная вода из сырого мха под каждым шагом неосторожного путника.
Чрезвычайное происшествие. Форс-мажор. Плохо, очень плохо.
И хуже всего было то, что одним из этих семерых был Феррерс.
Я не переживала. В отличии от всех наших преподавателей и посторонних специалистов, я отлично знала эту живучую скотину. Он вывернется. Во что бы там не вляпались остальные, этот вывернется.
Я осторожно опустила на кровать подаренную мамой книгу и обтерла ладони о штаны.
Руки почему-то были ледяными и ужасно потели.