Страница 24 из 95
Я вколачивался в податливое тело, стиснув зубы, плотно зажмурившись, потому что стоило мне открыть глаза – и я бы тут же кончил от одного только зрелища голубого банта, то и дело сминаемого нашими телами.
А мне надо, надо было удержаться еще чуть-чуть, потому что по напряженному лицу Сеймур, по ее закушенным губам, по отчаянным рывкам и судорожным вздохам, я видел – она уже близко, и надо продержаться самую малость, еще толчок, еще удар, и ещё чуть-чуть, дождаться, пока Китти-котенок сначала напряженно замрет, а потом обмякнет всем телом – и тогда с ней можно будет делать всё, что пожелаю. И тогда настанет моя очередь.
А для этого надо не смотреть вниз, где мой член, блестящий от смазки, ныряет внутрь Китти, на смятый, потемневший от нашего пота идиотский бант, то и дело прижимающийся к растянутому входу.
Твою мать! Не думай об этом, кретин!
Поздно…
Семя вытекало непривычно долго, с трудом преодолевая препятствие. Приятное онемение растянулось дольше обычного. Я всхлипнул и уперся лбом в стену над ее плечом, смакуя долгий, охренительно сладкий оргазм.
А когда пришёл в себя, наткнулся на жадный, испытывающий взгляд Сеймур, кончившей, судя по всему, вместе со мной.
Кейт уже оделась и ушла, а я все еще неторопливо собирался, давая ей время отойти подальше, на случай если кто-то бродит по коридорам в неурочное время. Оделся. Застегнулся. Воспользовался очищающим заклинанием – неспешно, тщательно проговаривая звуки. Подобрал и сунул в карман ленту, легко спавшую с меня после того, как всё закончилось. В несколько пассов убрал прочие следы пребывания в кабинете студентов в неположенное время.
Следует признать, что сложившееся разделение ролей у нас оказалось удачным. Она следит, чтобы нас никто не обнаружил в процессе, я подчищаю следы после.
Уже у себя в комнате я спохватился, что кое о чем забыл, и выглянул из окна. Слава предкам – идиотская шуточка Сеймур растаяла сама собой.
И хорошо. Потому что идти, вытаскивать стерву из постели, чтобы заставить-таки убирать позорящую честь и достоинство рода надпись у меня не было сил.
Раздевшись, я рухнул на кровать. И уже засыпая, с ухмылкой подумал, что ленту надо бы засунуть пока куда-нибудь с глаз долой, и при случае – вернуть.