Страница 97 из 224
– Граю? – серьёзно окликнул её Эливерт, избегая обычных шутливых дурачеств.
Девочка подняла на него огромные ясные глаза.
– Значит, ты – вор… – сказала она, тяжело вздохнув.
Кажется, это был не вопрос, но Эливерт не замедлил с ответом.
– Да. Вор. Разбойник. И людей я убивал. Тебя это пугает?
Граю ещё раз вздохнула, посмотрела прямо в его леденящие душу глаза и сказала просто:
– Нет! Я не боюсь тебя. Мне всё равно, что ты плохое делал! Ты добрый и смелый! Ты не дашь меня обижать! И если эрра, к которой ты меня увезёшь, такая же хорошая – я поеду! Только… – девочка запнулась.
– Только что? – уточнил атаман.
– А ты останешься? – робко спросила девочка. – Я хочу с тобой! Чтобы всегда с тобой…
– Не буду врать тебе, пигалица! – Эл взял её маленькую ручку в свою ладонь. – Не стану тебе обещать то, чего не будет! Вскоре я уеду. Очень далеко… На Север.
– Зачем? Ведь там плохие люди! – встрепенулась Граю.
– Так надо, птаха, – кисло улыбнулся Эливерт. – Меня долго не будет, и, может… Нет! Вот что! Как только я вернусь, я заеду к тебе! Но ты не должна скучать! Пройдёт много времени прежде, чем мы увидимся снова. Понимаешь?
– Да, – угрюмо кивнула Граю, – но я дождусь. Я могу долго-долго ждать. И я буду хорошей, буду помогать эрре Вириян. Мне её жалко. Она, наверное, хорошая… Как ты! Она не будет меня ругать и колотить.
Девочка вдруг испугано смолкла и, вцепившись в руку разбойника, спросила торопливо, пытливо заглядывая ему в лицо:
– Ведь она не будет, не будет меня обижать?
Настя судорожно сглотнула и отвернулась, чтобы скрыть засиявшие на ресницах слёзы. Сердце защемило от этой картины! Так невероятно сумела задеть за живое эта маленькая замарашка, так привыкшая к мучениям, голоду и одиночеству, что сейчас, когда судьба дала ей шанс изменить свою жизнь, она не может поверить в это, и всё ещё подозревает мир в том, что он желает сыграть с ней очередную злую шутку.
А потом Настя услышала, как внезапно дрогнувшим голосом Эливерт сказал:
– Нет, Граю! Вириян тебя не обидит. Никогда, слышишь! Верь мне! Она никогда не будет тебя бить! Она будет любить тебя! И сошьёт тебе новое платье, красивое, какое носят только королевны. И будет печь тебе пироги с клубникой и сливками. Будет заплетать в косы твои нечёсаные локоны, а на ночь рассказывать тебе сказки, как когда-то рассказывала их тебе мама. Она не станет выгонять тебя на улицу и морить голодом, не заставит тебя воровать и попрошайничать. Там всё будет по-другому! Так, как и должно! У тебя будет свой дом, красивый, уютный, полный солнечного света. И маленький садик, и красивая кукла, и много друзей. Я обещаю тебе это, Граю! Я клянусь тебе, если ты поедешь со мной к Вириян, у тебя всё будет! Дом, и семья, и, может быть, ты даже однажды назовёшь эрру Вириян – «мамой»… Верь мне, Граю! Ну, так что, цыплёнок, едешь с нами к Вириян?
Граю улыбнулась.
– Да, с тобой поеду, Эливерт! Тебе я верю… Ты меня не обманешь!
– Вот и славненько! – Эл радостно хлопнул по столу, оставляя несколько золотых на тёмном дереве, словно заправский фокусник.
– Вор и воробышек – славная у нас будет парочка! – усмехнулся разбойник, подхватывая девочку на руку. – Идём, друзья! Мы и так задержались!
Настя поднялась вслед за Наиром. После душещипательных ночных разговоров и богатого на стрессы утра, она чувствовала себя растревоженной и сбитой с толку. С трудом обогнув громоздкие столы, она пробралась к выходу, махнула на прощание Риланн, не упустившей случая горячо проститься с Эливертом и Граю, и, наконец, оказавшись на улице, вдохнула полной грудью свежий воздух.
После едкого полумрака трактира яркий утренний свет жёстко хлестнул по глазам, заставляя жмуриться, словно кошку на солнцепёке.
Граю устроилась на руках разбойника, обнимая его за шею. Девочка выглядывала из-за его чётко обрисованного плеча, поблёскивая тёмно-серыми глазёнками, и смущённо улыбалась Романовой. Настя уже готова была вскочить в седло своей рыжей красавицы Искры, которая в утреннем свете горела огнём, не хуже встающего солнышка, когда услыхала за спиной тихий жалобный голос Граю.
– Дядь Эливерт, а можно мне с папкой попрощаться? Вдруг я его больше не увижу!
Настя сдержала вздох. Кажется, отправление в дальнейший путь вновь откладывалось. История с девочкой начинала затягиваться…