Страница 75 из 224
У разбойника явно возникли сложности с координацией движений. Он ввалился в комнату, слегка пошатываясь, со старательностью жонглёра пытаясь удержать в руках глиняный кувшин и два кубка.
– Нарисовался – не стереть! – проворчала Настя, отстраняясь и вновь закрывая дверь на засов.
– А что, не ждали? – ухмыльнулся парень.
– Больно ты нужен! – устало сказала Романова, возвращаясь к окну докуривать одиноко тлевшую сигарету. – Бродишь где-то среди ночи, а потом в дверь тарабанишь… Напугал меня до смерти! Что тебе на месте не сидится? В смысле, не лежится… Сам говорил, народ здесь дурной, драка назревает внизу, и ушёл неизвестно куда. Мы ведь волнуемся!
– Врёшь! Ни хрена вы не волновались! – Эливерт доковылял до окна, и, облокотившись на стену, мотнул головой в сторону беспробудно почивающего Наира. – Ушастик вон дрыхнет, как сурок! Или вы во сне тревожиться умеете? Ты вот бодрствуешь, и то ладненько! Да и чего переживать, я же не в Герсвальд упёрся, а к Риланн, – Эливерт замер в недоумении, разглядывая сигарету в руках девушки. – Чего это ты делаешь, Дэини?
– Курю! – буркнула Рыжая с лёгким раздражением.
От Эливерта жутко несло винным перегаром.
– То есть? Как? Это у тебя что?
– Сигарета…
– А зачем?
Настя поглядела на него молча и, усмехнувшись, сказала:
– Вредная привычка, очень вредная! Ты вот пьёшь, потому как забыться хочешь, расслабиться… И это тоже вроде того! Только с похмелья утром болеть не будешь…
– Дай попробовать! – оживился Эл.
Настя нерешительно протянула ему руку с сигаретой, разбойник затянулся и закашлялся до слёз, едва не выронив из рук громоздкую посуду. Он скривился и сплюнул в окно. Настя, довольно улыбаясь, продолжила своё занятие.
– Тьфу! Тьфу! Гадость какая! – плевался атаман. – Выкинь эту дрянь – отравишься!
– Что? Не по вкусу? – издеваясь, мурлыкнула Настя.
– Смеёшься? Лучше похмелье с утра, чем такая мерзость с вечера! – покачал головой Эливерт, и сам слегка покачнулся из стороны в сторону.
– Вот и ладно! Вот и славно! Хорошо, что тебе курить не понравилось! А то ещё научу вас тут этой дурацкой привычке, а потом будут меня потомки проклинать, как Колумба. Ведь надо же было ему этот дурацкий табак привезти!
– Тс-с-с-с! Давай о чём-нибудь другом поговорим, солнце! – перебил её Эливерт. – А то я тебя уже совсем не понимаю, Дэини! А ещё лучше – давай выпьем!
Он приглашающе протянул ей один из кубков и встряхнул весело забулькавший кувшин.
Настя в утреннем сумраке заглянула в его улыбчивое лицо и сказала с лёгким упрёком:
– Ты пьян, Эливерт! Жутко пьян. Куда тебе ещё? Нам ехать скоро…
– Я? Пьян? – изумился разбойник. – О чём ты, Рыжая?
Он на миг замолк, разглядывая всё то, что держал в руках, и соображая, как удачнее разлить вино по кубкам. Но на сей акробатический трюк Эл сейчас был не способен.
– Ну да, может и пьян, – согласился атаман. – Но это ещё ничего не значит! К тому времени, как нам в путь, я трезвее трезвого буду! Уж с Ворона точно не свалюсь. Да я, если хочешь, могу на руках по комнате пройти или вон вниз спуститься, по водостоку!
Эливерт огляделся, прикидывая возможность исполнить обещанное, но руки, занятые вином и бокалами, не дали ему возможности исполнить задуманное достаточно быстро.
– Держи! – велел он, протягивая посуду Насте.
– Нет, нет, нет! Не стоит! Я тебе верю! – поспешно остановила его девушка, справедливо полагая, что, в любом случае, проверка акробатических талантов разбойника сейчас ни к чему.
Даже если он не свернёт себе шею, упав с водосточной трубы, а жутко загремит, не устояв на руках, посредине комнаты, попутно собрав мощную дубовую мебель, от этого вряд ли кому-нибудь станет легче. Грохот наверняка перебудит весь трактир, и в первую очередь Наира, у которого спросонок сердце из груди выскочит.
– Тогда выпей со мной! – примирительно заявил Эливерт, отбросив свои дурацкие мысли.
Настя отметила про себя, что пьяный он наконец-то окончательно перешёл на «ты». А ведь обращаясь к ней, он до сих пор частенько использовал в своей речи подчёркнуто вежливое «Вы» и «миледи». Вежливое-то оно, конечно, вежливое, но из его уст это всегда звучало как откровенная издёвка.
– Знаешь, Дэини, в жизни всё так странно… Вот уж не думал, что пить с тобой стану, – завёл хмельную песню атаман. – Но сейчас выпить хочу не просто так, сечёшь! Я такой девицы не встречал. Вот, к примеру, Риланн – славная, да таких-то много, а ты вот… Даже и не знаю, как сказать… Я тебя будто всю жизнь знаю! Пока на тебя ничего такого не обрушилось, чтоб закалку твою проверить… Но ведь видно же! Видно! Не подведёшь! И мне, в самом деле, тебе верить хочется… Только ты не обмани моих надежд, Рыжая! Ты для меня… навроде старого друга из моей вольной братии… Я, когда ты у меня за спиной, не оглядываюсь, потому что верю, что удара в спину не будет! Провалиться мне в Лидонское ущелье, если вру! И за это надо выпить, Дэини! Я такое редко кому говорю! Ведь тебе Наир наверняка уже всю подноготную моей жизни выложил на блюдечке с голубой каёмочкой? Ты всё должна знать!