Страница 178 из 224
Тот обернулся, не скрывая раздражения и досады на сумрачном лице, но, увидев, кто его позвал, неожиданно улыбнулся вполне искренне и радушно.
– Добрый вечер, милорды! – Иридион оглядел Настю ясными тёмно-серыми глазами, быстро, но внимательно, поклонился слегка: – Миледи!..
– … Дэини из Рассии – наша гостья в Лэрианоре! – поспешно представил Наир.
«Мрачный рыцарь» ещё раз поклонился:
– Иридион ар Данкалнау из Эстиу!
– Рада знакомству, милорд! – ответила девушка и не покривила душой.
– Я так понимаю, что вы здесь тоже по особому приглашению миледи Лиэлид? – уточнил негромко новый знакомый Романовой. – Она бы не рискнула позвать вас на бал, не будь у неё веских оснований. Догадываюсь, что стало причиной.
Настя бросила на Иридиона беглый удивлённый взгляд – похоже, он знал её друзей гораздо лучше, чем многие в этом зале.
– А Вы, миледи, неужели здесь тоже по делу?
– В какой-то мере, – неопределённо пожала плечами Анастасия, ещё не разгадав, до каких границ откровенности позволено доходить с этим немного странным, угрюмым, но довольно интересным человеком.
– Забавно! Казалось, в её затее нет места юным девам…
Это его замечание осталось без комментариев.
Друзья, наконец, приблизились к столу и теперь высматривали себе подходящее местечко.
– Рад встрече с вами! – заверил Иридион Эливерта. – Ненавижу всяческие празднества! Пустая трата времени! Я приехал не сплетни слушать! Скорее бы закончился этот балаган! Мне уже тошно от этих лицемерных любезностей!
– Ну, зачем Вы так? – с лукавой ухмылкой возразил Эл. – Вокруг ведь столько приятных людей!
– Где? – хмыкнул эстиец.
– Да вот хотя бы! Взгляните – милорд Корви, милорд Ирроу, милорд Берренлен! Прекрасные собеседники! А какие приятные лица! Да на эту троицу можно до утра любоваться!
– Да уж! Глаз не оторвать! – расхохотался Иридион.
Громоподобный смех эстийца невольно привлёк внимание окружающих, слегка напугав тех, кто оказался слишком близко. Его искренне поддержал Эл.
– О! Нам туда! – добавил разбойник, приглядев незанятую скамью.
***
За столом Настя очутилась между Наиром и Эливертом. Атаман находился по левую руку и потому с завидным постоянством не забывал заботиться о том, чтобы тарелка его соседки не пустовала. Это не мешало ему, впрочем, без устали болтать с восседавшим по другую сторону от него милордом Иридионом. Говорил преимущественно Эл – сын владетеля Эстиу оставался немногословным, суровым и несколько отчуждённым, особенно, когда его холодный, надменный взор скользил по многочисленным гостям Жемчужных Садов. Но, время от времени, от его благородной высокомерности не оставалось и следа, и он разражался оглушительным взрывом задорного смеха над очередной удачной шуткой Эливерта, повергая соседствующих с ним благородных господ в ужас и недоумение. Особо впечатлительные даже вздрагивали, но эстиец не обращал никакого внимания на их возмущённые взгляды.
Впрочем, попадались и те, кому были по душе их дикарское поведение и наигранная вульгарность. Настя заметила, как томно вздыхали при каждом громовом раскате хохота две миловидные, но тощие и долговязые, как журавлята, юные особы, сидящие напротив. Они не сводили глаз с рыцаря и разбойника и метали враждебные «молнии» в сторону рыжей счастливицы, коей досталось столь завидное соседство.
Лэгиарну меньше повезло с компанией. Наир тоже порой вставлял пару фраз в общее течение беседы, но чаще ему приходилось уделять внимание своей соседке. По правую руку от него оказалась та самая «кораллово-красная» тучная дама, что некоторое время назад мешала Насте вести наблюдение за Первым рыцарем короля.
Её звали миледи Ланриан ан Даввелл. «Ан» значило, что она вдова. Вопреки первому впечатлению, она оказалась премилой, очень общительной и добродушной женщиной. Она не побрезговала соседством с лэгиарном и быстро нашла с ним общий язык. Вскоре Настя поймала себя на том, что всё больше прислушивается к спокойной приятной речи госпожи Ланриан.
Так что, не забывая время от времени уделять внимание своему «фиктивному супругу», Рыжая предпочла общаться именно с Наиром и миледи ан Даввелл.
На первых порах девушка интересовалась у друзей названием очередного блюда и его ингредиентами, но вскоре поняла: при таком изобилии пиршества запомнить что-либо всё равно невозможно. И она попросту поедала всё, что ей предлагалось с лёгкой руки Эливерта, стараясь не урчать от удовольствия, потому что каждое новое блюдо казалось ещё вкуснее и изысканнее предыдущего. Романова заподозрила, что в итоге она либо лопнет, либо наестся на год вперёд.
Меж тем играла музыка, и гости мало-помалу начали вставать из-за стола, прохаживаться по залу, но пока не танцевали. Юная девушка, лет шестнадцати не больше, пела тоненьким голоском грустные любовные баллады. Видимо, разогревала публику перед выступлением «главной суперзвезды» – Деандра.
И Настя начала немного скучать: хотелось танцевать – есть и пить она уже не могла.