Страница 143 из 224
– Да, лошадям отдохнуть надо малость, – согласился Эливерт.
– Напоить их надо! Жара такая, что они скоро прокоптятся, как на углях! – закивал Наир.
– Да и нам, по правде сказать, не мешало бы горло смочить! – расправив плечи, добавил Эливерт. – Там у них знатный трактир имеется.
– Эл, а разве мы не торопимся? – слегка ироничным тоном поинтересовалась Анастасия.
– Да, поспешать надо! – спохватился купец. – Не то миледи Лиэлид гневаться будут!
– А что, мы рассиживаться будем, что ли? – хмыкнул атаман. – Так… Перекусим, отдохнём немного в тени, да лошадям воды свежей дадим, и снова в путь!
На том и порешили – свернули тут же все вместе с дороги к спасительному «оазису».
Постоялый двор напоминал небольшой хуторок: несколько непривлекательных с виду построек внушительного размера, сбоку прилепились какие-то сараи (может быть, хлев или конюшня). Всё это обнесено высоким тыном, плетённым из тонких ветвей.
У самых ворот – столбы коновязи, широкое и длинное корыто, чтобы путники могли напоить измотанных дорогой животных. Обширная площадка перед центральным сооружением, которое выглядело несколько уютнее и ухоженнее остальных, скрывалась под навесом, устеленным сухой травой, похожей на речной тростник.
Настя невольно подумала, что этакая крыша их сухого камыша – не самое пожаробезопасное сооружение. Зато импровизированный тент спасал от палящих солнечных лучей.
Здесь, в тени, выстроились рядами простые деревянные столы и скамьи, и даже присутствовало с десяток отдыхающих путников. Эл объяснил это тем, что неподалёку от «Почтенного эрра» лежал важный перекрёсток: одна ветвь дороги отсюда уходила к Жемчужным Садам, вторая же уводила к далёкому Митувину, третья – в Кирлиэс.
– Тракт любви, – хмыкнул вифриец, – связывающий короля с его ненаглядной златовласой красавицей.
Ильхор побоялся оставить свой обоз без присмотра, уселся подле, изнемогая от жары, а друзья отправились под спасительный навес.
Не успели они расположиться за столом в прохладной тени камышовой крыши, как подлетевшая к ним грудастая высокая девица обвила шею Эливерта веснушчатыми руками.
– Ой, сладкий мой, вспомнил обо мне! Соскучился, да?
Выражение некоторой растерянности быстро сошло с лица атамана.
– Здравствуй, солнышко! Ясно-понятно, я же жить без тебя не могу, днём и ночью думаю! Как поживаешь?
– Без тебя несладко! – вздохнула девица. Глаза её сверкнули цыганской страстью. – Ты ночевать останешься?
– Нет, ненаглядная моя, очень спешу!
Девушка надула губки и насупилась.
И разбойник поспешно добавил:
– Ну, не вешай нос, солнышко! В самом деле, не могу! Вопрос жизни и смерти! Я бы отдал всё на свете за тихий вечерок здесь, с тобой! Но, увы!
– Ладно! Всё равно я тебя люблю, мой Эливертик! – заверила девушка и чмокнула его так смачно, что за соседним столом люди оглянулись. Тут же спросила буднично, по-деловому: – Отобедать чего-нибудь изволите?
Эл пару раз оторопело хлопнул глазами и, наконец, сказал:
– Есть – нет, а пить хочется. Жара такая, что чувствуешь себя окороком на вертеле!
Девица коротко хихикнула.
– Рину принести? Холодненькое!
– Давай! Рину – это славно! Неси, моё золотце!
Девица тут же убежала внутрь выцветшего блеклого строения.
– Кто это? – в один голос воскликнули Настя, Наир и … Эливерт, едва она скрылась из виду.
На счёт Романовой и лэгиарна всё было ясно – их распирало любопытство и некое ревнивое раздражение (в конце концов, популярность атамана начинала действовать на нервы), но вот от него самого подобного вопроса никто не ожидал!
Пару секунд все в недоумении глядели друг на друга, потом расхохотались.
– Эл, эта девица тебя встречает как родного мужа, а ты заявляешь, что даже не знаешь её?! – Наир в недоумении развёл руками.
– Нет, знать-то я её знаю, пожалуй… наверное… Да, разумеется, я видел эту милую мордашку здесь же, в «Почтенном эрре»! Но звать её как, хоть убей, не помню!
– То-то я смотрю, ты её всё: «солнышко», «золотко»! Но, судя по всему, ты её непросто здесь «видел»? – съязвила Романова.
– Стараюсь всюду обзавестись хорошими знакомыми, что в этом плохого?
– Ничего! Но «хорошие знакомые» у тебя, как правило, все женского пола, причём, сугубо приятной наружности и пышных форм!
– Зато в любом трактире мне обеспечено быстрое и любезное обслуживание! Но как же всё-таки её зовут?
– Ты у нас спрашиваешь? – зло хмыкнула Настя, удивляясь странному отголоску ревности. Кажется, её больше вывело из себя именно это чувство, а не поведение разбойника, но отыграться хотелось на нём. – Эл, ты бы хоть записывал своих баб! Не позавидуешь твоим милашкам! Не обижайся, Ворон, но ты – просто «потаскушка в штанах»!