Страница 124 из 224
Надувшись, тот сидел в сторонке – делал вид, что созерцает живописные окрестности.
– Века пройдут, и тысячи лет, а ничего вкуснее свежего хлеба с молоком, люди не придумают! – вдохновенно заявила Настя, прожёвывая хрустящую лепёшку и стирая оставшиеся после молока «усы».
– Угу, – согласно кивнул Эливерт, энергично доедая то, чем успел до отказа набить рот. – Наир! Хватит из себя выпендрючиваться! Пока ушами будешь хлопать, ничего тебе не достанется! – проглотив, окликнул он лэгиарна. – Ешь давай!
Видя, что реакции со стороны лэриана не последовало, добавил негромко:
– Ешь, говорю, дуралей! Я этого не крал! Слышь, хлеб – не-во-ро-ван-ный!
Бессмертный резко обернулся.
– Врёшь! – прищурился он. – Нарочно врёшь! Это ты сейчас придумал, чтобы я на тебя не злился и поел!
– Да надо мне тебя кормить! – хмыкнул Эл. – Не младенец же ты несмышлёный! Хочешь – ешь, хочешь – не ешь! Нам больше достанется. Да провалиться мне в Лидонское ущелье, не крал я! – заверил разбойник под пристальным взглядом зелёных глаз. – Ты сам это предположил, а я не стал отрицать. Зачем обманывать чужие ожидания? Я – вор, а свой статус надо поддерживать! Жуй, а то, глядя на нас, скоро слюной захлебнёшься!
Наир тут же подсел поближе, и жадно набросился на остатки еды.
– Так, где же тогда ты всё это взял? – недоумевая, спросил Наир, с аппетитом поглощая лепёшку.
– Там… на Светлом месте, – небрежно махнул Эливерт в ту сторону, где недавно Настя видела замысловатый каменный круг.
Наир поперхнулся молоком.
– Что?! Эл, для тебя хоть что-нибудь святое существует? Выходит, ты не крестьян обокрал – ты взял жертвоприношение Матери Земли и Духа-Создателя!
– Да брось! Великой Матери этот хлеб нужен, как собаке пятая нога!
– О, Эл! – вздохнул лэгиарн.
Романовой надоели их перепалки. Ещё несколько минут назад Наир осуждал подобное поклонение высшим силам, а теперь воспитывал атамана, как нашкодившее дитя.
– Наир, ты ведь сам сказал, это места, где невежественные крестьяне поклоняются своим иллюзиям, а теперь пеняешь Эливерту, что тот воспользовался их невежеством!
– Я лишь хочу, чтобы он перестал рисковать и научился думать о последствиях своих поступков. Ты живёшь на краю пропасти, Эливерт! К этому все, кто знает тебя, уже привыкли. Но ты ещё и пытаешься временами балансировать над этой бездной на одной ноге! Зачем, Эл? Когда-нибудь ты оступишься! Видят Небеса, я не хочу этого! Оставь свои привычки, своё «дело жизни», как ты любишь говорить, пока оно не сгубило тебя! Подумай – ты даже у Великого Небесного воруешь!
– Не занудствуй, друг! Ты любишь всё преувеличивать! Каждый раз, когда нарождается луна и перед полнолунием, крестьянки в деревнях приносят на рассвете хлеб и молоко в Светлые места. Но эти их жертвы никому не нужны, кроме бродяг, вроде нас, да ещё птиц и лесных зверушек. Путники и нищие знают об этих традициях и не упускают случая воспользоваться таким подарком судьбы. А наивные деревенщины полагают, что их жертвоприношения забирают духи мироздания на Небеса. Но ты же не тупой крестьянин, Наир, ответь мне – зачем Светлым Небесам эти дурацкие дары? Да я бы бросил воровство и занялся разведением свиней и коз, если бы увидел, как Мать Земли спускается с неба во всём своём сиянии, дабы попить парного молочка, да пожевать свежих лепёшек! Это ведь глупо! Что за дурость приносить Духу-Создателю в дар молоко и хлеб, ведь всё это и так принадлежит ему! Всё, что есть на земле – это дар Матери Мира нам, людям, ну, …и нелюдям тоже! Всё это, – он сделал широкий жест руками, – и так принадлежит Светлым Небесам, а мы здесь только гости. Разве я неправ, Наир? Всё это также глупо, как, если бы я ограбил какой-нибудь купеческий обоз, потом сунул его хозяину небольшой кошель и назвал бы себя щедрейшим из смертных, ибо отдал золото в дар чужому мне человеку, причём совершенно бескорыстно. Небесам не нужны эти жертвы! А если люди пытаются умилостивить ими не Небеса, а силы совсем противоположные, то я тем более поступил правильно!
– Силы противоположные? – осторожно спросила Настя.
– Ну да! Нечисть! – кивнул атаман. – Что, вам такое в голову не приходило? Я думаю, что крестьяне всё же не настолько тупы и понимают, что грехи перед Великим Небесным не загладить выпечкой и сливками. Скорее они пытаются задобрить тех, кто к ним намного ближе – мелкую нечисть, что вредит посевам, скоту и уводит детей из дома… И более опасных тварей – тех, кто в полнолуние не откажется перекусить одиноким путником. К примеру, каким-нибудь пьянчужкой, что не успел добрести до дома засветло. Только вот смысла в таких дарах опять же немного: подобные мелкие создания не ведают благодарности, им нет дела до человеческого почитания… Да и мало кто, из тех существ, что пробуждаются лунными ночами, прельстится хлебом и молоком – им нужна кровь, чужие слёзы, чужие страхи, чужие жизни! Даже самым мелким и безобидным из прислужников Духа Тьмы. Выходит, нет никакого смысла в Светлых местах…
Эливерт пожал плечами и добавил со смешком:
– Зато можно натрескаться от души, не платя ни фларена!
– Да! – кивнул с улыбкой лэгиарн. – Не обижайся, Эл! Ты прав во всём! А я не прав! Ты печёшься обо всех нас, а я – неблагодарный олух! Признаю, я – зануда! И ты прав на счёт каменных кругов и жертвоприношений! И все-таки всем нам было бы спокойнее, если бы ты бросил воровское ремесло!