Страница 3 из 26
— Если только от страсти. — Он запустил руку в ее волосы, заставляя запрокинуть голову.
И тут же возмущенно отпрянул, когда вроде бы покорная девочка до крови прокусила ему губу при попытке поцеловать ее.
— Ах ты… — дальше шло слово, значения которого Мия не знала.
Она была готова к насилию и понимала, что не сможет противостоять ему, но Акио Такухати не предпринял повторной попытки. Вместо этого он отошел к столику и налил себе сливового вина из темной пузатой бутыли.
— Хочешь? Нет? Ну и ладно. — Он отхлебнул и сверкнул белыми зубами. — Чего ты боишься? Думаешь, я не знаю об особых уроках, которые проводила Итико?
Мия залилась краской от этого напоминания.
— Это твоя судьба — ублажать мужчин, — жестко продолжал он. — Так что от тебя не убудет быть со мной поласковей сегодня, не так ли?
Она запахнула кимоно.
— Нет, господин Такухати. Я не буду с вами «поласковее».
— Почему?
— Не хочу. Вы можете взять меня силой, но по доброй воле я вам не отдамся.
— Отдашься тому, кто больше заплатит? — зло спросил он. — А ты знаешь, как все это происходит, маленькая принцесса? Думаешь, все будет красиво, нежно, романтично? Или что тебя выберет сам сёгун?
— Я не наивна, господин Такухати. Но я не позволю опозорить себя. Майко, которая не сумела сохранить целомудрие до выпуска, никогда не станет гейшей. Только дешевой шлюхой.
— Какая разумная девочка, — издевательски протянул он и залпом допил вино. — Я не собирался забирать твое целомудрие. Есть много других способов. Тебя уже научили играть на флейте?
Наглая улыбка господина Такухати свидетельствовала лучше любых слов: под «флейтой» он имел в виду совсем не сякухати, на которой Мия и вправду любила играть.
Да как он смеет?!
— Нет! — Она отступила, ускользнув от жадных рук.
— Не учили? Какое упущение. Нужно будет исправить.
Уроки госпожи Итико включали в себя искусство минета. Ученицы обучались ему в мире грез, который создавал для них маг «Медового лотоса». Не познавшая прикосновений мужчины Мия умела многое. Она была лучшей во всем.
— Я не нуждаюсь в дополнительных уроках, господин Такухати.
Теперь на его лице появилась настоящая злость. Еще полчаса назад под этим яростным взглядом Мия пожелала бы забиться в угол, спрятаться. Однако сейчас она вдруг поняла, что ее страх перед этим мужчиной растворился. Мия выступила против него и смогла устоять.
Почему он не стал прибегать к силе? Почему ограничился словами?
Она чуть не задохнулась, когда поняла, почему.
— Ты учишься в моей школе, — процедил директор. — Ты принадлежишь мне. Так что будь послушной шлюшкой — встань на колени и покажи, чему тебя научили.
Тут Мия чуть не рассмеялась.
— Школа принадлежит не вам — гильдии. И я принадлежу гильдии. А вы — вор, и пытаетесь забрать то, что вам не принадлежит. — По тому, как изменилось лицо мужчины, она поняла, что попала в цель.
— Умная, да?
— Я недаром первая ученица, господин Такухати, — сказала Мия, пряча улыбку.
Он снова приблизился и вцепился в ее волосы, заставляя смотреть ему в лицо. Его взгляд давил, как пресс давит спелые сливы, но Мия не отвела глаз.
— И в чем же ты первая? — его губы презрительно скривились.
— В музыке, чайной церемонии, каллиграфии, искусстве составлять хокку и икебаны… — ровным голосом перечисляла Мия. Горячее дыхание касалось ее губ, синие глаза светились магией, наполнявшей тело мужчины.
— …сегодня будет состязание по танцам. И на нем я тоже стану первой.
Это прозвучало хвастливо, но пренебрежение, с которым господин Такухати слушал рассказ об ее успехах, разозлило Мию. Он словно показывал всем своим видом, что любое ее искусство и сама она — ничто перед его статусом, магической властью и знатным происхождением. Мия же себя ничем не считала.
— Станешь первой.
Она выдержала его взгляд.
— Стану.
Если на то будет милость Амэ-но удзумэ, но этому мужчине нельзя показывать сомнение, или он подомнет, сотрет, уничтожит Мию.
— Ты слишком уверена в себе для безродной девки. — Господин Такухати сощурился, а потом коварно улыбнулся. — Слушай, первая ученица, как насчет пари? Если ты победишь, я оставлю тебя в покое. Если проиграешь, покажешь мне все, чему тебя научила Итико.
Опасность! Где-то в его словах таилась ловушка. Но где?