Страница 26 из 26
— Именно. Итак, еще раз, лейтенант: кто в действительности отдал приказ? Что вы ищите?
Самурай сглотнул. Обернулся на воинов за своей спиной, снова посмотрел на директора и выдавил:
— Приказ наместника провинции, генерал. Ищем самханского шпиона. Последний раз его видели в горах недалеко отсюда. Прошу, разрешите нам обыскать школу. Это в ваших же интересах. Шпион очень опасен — он убил пятерых самураев, а у вас тут женщины, дети…
— Ты сомневаешься в моей способности защитить женщин и детей от одного самханца, лейтенант? — В ленивом голосе Такухати прорезались нехорошие нотки.
— Нет… — Самурай совсем поник.
Мия поймала взгляд низенького лейтенанта и почувствовала, как полыхнули уши.
Шпион! Вот кто он такой, этот Джин Хо. Самханец со следами пыток на теле и веселыми шутками. Она ведь даже не выспросила толком, кто он и откуда! Ничего не узнала о человеке, которому спасла жизнь.
Зато пообниматься с ним успела. Даже во сне приснился.
Боги, стыдно-то как!
Шпион!
Ей казалось, что каждый во дворе если не знает, то догадывается о ее роли во всей этой истории.
— На стенах защита. Ни один чужак не войдет на территорию школы и не сумеет ее покинуть, — бескомпромиссным тоном отрезал Такухати. — Думаю, присутствие солдат здесь неуместно, лейтенант.
По лицу самурая было видно, что он категорически не согласен со словами директора, но спорить вояка поостерегся.
— Дозвольте нам хотя бы побеседовать с майко. Возможно, они что-то видели или слышали.
— Кто-нибудь что-нибудь слышал? — равнодушно спросил Такухати, обращаясь то ли к воспитанницам, то ли к силуэтам горных вершин над головой.
Мия уже открыла рот, чтобы заявить о своей находке, но тут же осеклась.
Как объяснить свое присутствие в заброшенном храме? Воровство лекарств? Дружбу с тануки?!
— Нет? Неудивительно. Как я уже говорил, лейтенант, на школе стоит магическая защита, а моим подопечным запрещено покидать эти стены. Желаю наместнику успехов в поимке его шпиона. — В напутственных словах, с которыми Такухати закрывал ворота, слышалась неприкрытая насмешка.
Акио Такухати. Фанарт от Майи
***
Стороннему наблюдателю могло бы показаться, что атмосфера в комнате для медитаций не отличается от обычной. Майко сидели на коленях, обратившись лицом к госпоже Оикаве в ожидании начала урока.
Однако стоило чуть присмотреться, и можно было заметить нервное возбуждение, которое овладело девушками. Оно выражалось в смешках, переглядываниях, предвкушающих улыбках.
Все были в сборе. Чтобы начать очередное занятие по искусству любви, не хватало лишь мага. Оттого лица будущих гейш и сияли таким опасливым восторгом.
Иллюзии генсо. Самая сложная и деликатная часть обучения. Святая святых, без которой невозможно было бы сохранить невинность воспитанниц и обучить их искусству любви.
Иллюзии в школах творили маги. Как правило, самураи из захудалых родов. Их глаза лишь иногда отблескивали колдовским цветом, а силы разбавленной крови еле-еле хватало, чтобы создать и удержать тонкую ткань миража.
Таким был муж госпожи Итико — немолодой, хромой и очень спокойный мужчина.
Мия вздохнула и поежилась. В отличие от других девочек, она не ощущала ни малейшего воодушевления при мысли, что Акио Такухати примет участие в уроке. Напротив, ее даже слегка колотило от страха и смешанного с ним стыда.
Она вспомнила давешний сон и спрятала лицо в ладонях. Неужели ее вправду привлекает этот жестокий и самодовольный человек? Нет, должно быть, этот сон — просто искаженное воспоминание о поцелуе…
Первый настоящий поцелуй Мии.
Такухати вошел стремительно, за мгновение до того, как прозвенел гонг, возвещая начало урока. Опустился на татами, с усмешкой оглядел воспитанниц, задерживая взгляд на каждом лице. Майко краснели и опускали глаза.
Госпожа Оикава положила в курильницу травы, и по комнате поплыл густой тревожный запах. Само собой вспыхнуло пламя внутри большого фонаря в центре зала, закружилась подставка с вырезанными силуэтами бумажных кукол, тени поползли по стенам — все быстрее, быстрее. Шевелились, подкрадывались, кривлялись…
И комната зарябила. Пошла волнами, как взбаламученная озерная гладь.
Мия моргнула. Она и другие ученицы находились на берегу моря. В воздухе пахло солью, солнце светило по-весеннему, ласкало, но не жгло, и легкий бриз чуть теребил рукава кимоно. Где-то вдалеке перекрикивались чайки.