Двуликий бог. Книга 2

Локи прошёлся вперёд и назад вдоль покорно замершего стражника. Лицо его было бледно и угрюмо, утренний ветер озорно колыхал спутанные рыжие волосы, скрывая глаза, брови и губы – все те значимые мелочи, которые могли хоть немного выдать ход его мыслей. Я не осмеливалась больше перечить повелителю, но ожидание становилось невыносимым. Сердце билось с удвоенной силой, потому что я понимала: во всем произошедшем была и моя вина. Я поддалась чужой власти. Я не отослала глупого мальчишку, чтобы он не попадался на глаза богу огня. Я позволила своему самолюбию заронить в его сердце ложную надежду на взаимность. Если бы не она, юноша вернее всего не осмелился бы заговорить со мной, позвать в сад. Я допустила серьёзный проступок, но отвечать за него предстояло другому, и это было отвратительно. Грудь сдавило знакомое чувство беспокойства, и я не могла вздохнуть. Наконец, Локи обескураженно покачал головой и, запрокинув лицо к солнцу, негромко рассмеялся.

– Как тебя зовут? – только и спросил он, остановившись напротив слуги.

– Эйнар, повелитель, – робко улыбнувшись уголками губ, представился собеседник. Хотя он не поднимал глаз, я видела, что надежда озарила его лицо, голос стал увереннее и мягче, молодой человек выпрямился и приподнял подбородок.

– Эйнар, значит, – повторил бог обмана и кивнул, будто желая распробовать это имя на языке. В тот же миг сильные подвижные пальцы мужчины сомкнулись на шее стражника, вырвав из его горла судорожный вздох, и Локи удивительно легко оторвал крепко сложенного юношу от земли, приподняв его на вытянутой руке. В ту минуту я едва удержалась, чтобы не вскрикнуть – так молниеносно и неожиданно всё произошло. Убедившись, что супруг не смотрит в мою сторону, я зажала губы ладонями, чтобы ничем не выдать себя. Любое действие, раскрывавшее мою симпатию к Эйнару, малейшая слабость, провокация, и я могла оказаться на месте несчастного. Я уже давно не боялась за свою жизнь, но крайне сильно опасалась за вторую, что была вверена в мои руки. Сочувствовать стражнику было слишком рискованно. Я не могла себе этого позволить.

 – Снова ты встаёшь на моём пути, – между тем жёстко продолжал безжалостный ас, сжимая пальцы. Молодой человек хрипел не в силах вздохнуть и лишь отчаянно схватил своего господина за запястье. В его глазах не было мольбы или раскаяния, а только первозданный ужас. Его взгляд, такой искренний, такой красноречивый, резал сердце по живому, ранил сильнее слов или криков. Горечь сдавила горло, и, склонив голову, я прикрыла глаза. – Да кто ты такой, чтобы не доверять воинам, отобранным твоим предводителем?.. – зловеще тихо произнёс Локи, презрительно скривив губы. Руки его дрожали, но не от напряжения, а от неудержимой ненависти, сотрясавшей всё его тело. – Особенно учитывая, что и тебя Гуннар точно так же привёл ко мне слабым сопливым мальчишкой. Отвечай! – и, сделав стремительный шаг в сторону, темпераментный ас прижал стражника к широкому стволу произраставшего поблизости дерева, сильно ударив его головой – жестоко, как он умел. – Как посмел возомнить себя выше предводителя стражи, выше своего повелителя?!

– Гос… по… Я никог… – судорожно выдыхал молодой человек обрывки фраз, уже даже не противясь своей судьбе. Взгляд его затуманился, голова бессильно откинулась назад, и, когда несчастный уже был близок к тому, чтобы задохнуться, Локи отпустил его, зло швырнув на землю. От очередного удара Эйнар пришёл в себя, хрипло закашлялся, сипя и беспомощно вбирая носом воздух. На крепкой шее остались характерные следы пальцев, и, помню, я поразилась, сколько же неизведанной и нескончаемой силы было скрыто в гибком и ладном теле бога хитрости. Повелитель выжидал и смотрел на него сверху вниз, с отвращением, какое мне редко доводилось видеть в его золотистых глазах.

– Встань, не позорь имя Хакана. И тем более ушедшего… – презрительно выдохнул мой страшный в гневе супруг. На дрожащих ногах, перебирая ладонями по коре дерева, Эйнар с трудом поднялся и, как мог, выпрямился перед господином. Несмотря на только что пережитое, в его больших небесно-голубых глазах не было ни гнева, ни ненависти, только горечь. – Впрочем, я знаю причину этого недоверия, – снова негромко и будто с сожалением поведал Локи, – и она не ограничивается преданностью госпоже, – голос вспыльчивого аса яростно дрогнул, и продуманный точный удар по скуле сбил обессиленного Эйнара с ног. Стражник упал лицом вниз, и его кровь окрасила костяшки пальцев бога лукавства в алый цвет. Локи пренебрежительно встряхнул рукой, затем резким движением ноги перевернул оглушённого воина, швырнув спиной о ствол, выбивая воздух из груди.

Не сдержавшись, я вскрикнула и бросилась вперёд, забыв недавнее благоразумие. Однако когда беспощадный супруг раздражённо обернулся ко мне, я осознала, какую роковую ошибку совершила. Взгляд его выразительных глаз прожигал меня насквозь, и в нём смешалось столько противоречивых чувств: ярость, боль, обида и непонимание – совсем как в тот день, когда я отвергла его чувства. И я осеклась, сломленная неожиданно сильной болью, обрушившейся на меня. О провидение, как же я была слепа! Я сопереживала слуге, не понимая, что разбиваю сердце повелителя!

– Неужели? – с недоверием и горькой насмешкой в уязвлённо дрогнувшем голосе Локи приблизился ко мне, на миг забыв свою измученную жертву. Губы его зло кривились, глаза болезненно блестели. Я узнала его состояние: он выглядел совсем так же, как в нашу первую ночь, когда поверил, что я ему не верна, – ослеплённый гневом, ревностью и отчаянием. Я не растерялась и не отступила. Я его не боялась, напротив, теперь я всё понимала и искренне сочувствовала мужу, могла разделить его боль, если бы он только позволил мне это. Было так мучительно, так тяжело видеть его таким несгибаемо сильным внешне и поразительно ранимым глубоко внутри, что мои глаза наполнились слезами. Дрожащие руки супруга коснулись моего лица. Я подалась вперёд всем своим существом и смело приникла к ним. – Его чувства взаимны, так ведь?