Страница 147 из 170
- Сука… - прорычала негритянка. Недолгая пауза. - Тогда тебе предлагают выбор: взять с собой либо меня, либо пушки.
Я задумался на несколько мгновений. Позвоночник жалобно заскулил, упрашивая снять хоть какую-то часть веса.
- Только когда увидим Харриса!..
- Да блядь! - воскликнула девушка. - Какие ты можешь дать гарантии, что не начнёшь палить?
- А какие ты можешь дать гарантии, что Харрис…
- Господи, как вы меня достали, - глубоко вздохнул Эрвин и потряс в воздухе катаной: - Давайте живее, а не то я зарублю вас всех, а потом сделаю харакири.
- Как только мы увидим Харриса, я тебя отпущу, - пообещал я Нтанде. - Даю слово.
- Слово… - фыркнула она и замолкла. Секунд через пять в тишине коридора раздался щелчок, и дверной замок коротко запищал.
В коридор хлынули мягкий жёлтый свет и аромат нагретой на солнце пыли. Эрвин с любовником на привязи ворвался внутрь первым, а я протолкался следом и захлопнул тяжеленную металлическую створку.
- Осмотрись! - крикнул я скауту и прислонился к стене, приготовившись в случае чего идти в последний бой.
Лицо и лоб мгновенно покрылись потом. Жарко.
Студия девяносто девять представляла собой огромное, размером с ангар, помещение. Под потолком громоздились друг на дружке целые гроздья софитов всех возможных размеров. Возле стен и плотно занавешенных окон возвышались металлические конструкции, похожие то ли на строительные леса, то ли на мостки. Рядом с входом стоял оранжевый погрузчик, нацелившийся на поддон с коробками. Неясно, где он тут ездил, потому что проходы между ящиками, вешалками, электрикой и декорациями выглядели настолько узкими, что и паре человек было трудно разойтись.
Чуть поодаль, за целой горой тележек из супермаркетов, начинались бесконечные ряды одежды, за которыми я заметил макеты стен: вон там, кажется, кухня, а там, судя по обоям с ракетами и самолётиками, детская… Целая бездна пространства, застроенная лабиринтом - ненастоящим, пыльным и пахнущим старыми тряпками.
- Вы тут кино, что ли, снимаете? - пробурчал я и включил тепловизор, чтобы рассмотреть, не прячется ли кто-нибудь за этими горами бутафорского барахла. Эрвин тоже напряжённо оглядывался по сторонам.
- Тут снимают всё, - сварливо ответила Нтанда. - Развяжи меня! Я уже ног не чувствую.
- Только когда увижу…
- Господа!
Я готов был поклясться, что парой мгновений раньше тут не было никакого пожилого мужчины в идеально сидящем бежевом костюме и с массивной золотой заколкой на галстуке.
Цепкие волчьи глаза, небольшие красные прожилки на носу и щеках, седина, осанка - на фото Харрис выглядел добрым и чрезвычайно располагающим дедушкой в очках и белом халате, но сейчас передо мной стоял делец с большой буквы Д.
- Я здесь, - он поднял руки и покосился на Нтанду: - Насколько я помню, была договорённость, что её отпустят, когда мы встретимся.
«Эрвин! Видишь кого-нибудь?»
«Никого и ничего».
- Да, была, - я потянул за ремень, распуская узел. Вообще-то я собирался поступить как джентльмен и придержать Нтанду (Господи, как же прекрасно пахнут её волосы), но упустил момент, и она шмякнулась на пол с воплями и матом. - Ой! Прости...
- Мудак! - негритянка сверкнула глазами. - Какой же ты мудак!..
- Идёмте, я отведу вас к Адаму Юнгеру. Вы же с ним хотели поговорить? - Харрис заметил мой недоверчивый взгляд и поспешил заверить: - Могу поручиться, что тут нет ни одной живой души.
- Очень надеюсь на это, - я похлопал ладонью по цевью пулемёта.
- Мои люди заберут девушку, когда мы отойдём достаточно далеко. Если вы не против, конечно.
Эрвин похлопал главного-мудака-в-Масс-Биотех по плечу:
- Мы не против, - скаут кивнул на дрожащего менеджера, который глядел на нас умоляющими глазами собаки, выпрашивающей ещё один кусочек. - И его тоже можете забрать. Прости, приятель, но мы не можем быть вместе.
- Останьтесь с ней, - попросил Харрис, и подчинённый закивал, тараторя что-то вроде: «Да, конечно, конечно, да, я останусь, да, конечно».
- Веди, - я приподнял ствол пулемёта. Старик проводил его взглядом и немного подался назад, но быстро взял себя в руки и энергично махнул рукой:
- Идите за мной.
Он повёл нас мимо сваленных в кучу кофров и выставленных как на параде операторских кранов, треног и прочего оборудования.
Некоторые софиты и лампы были включены, и в их концентрированных плотных лучах кружились вихри блестящих пылинок. В тепловом спектре осветительные приборы полыхали, как настоящие пожары, в сиянии которых можно было спрятать целую роту солдат.
Мы с Эрвином озирались по сторонам, чтобы не пропустить возможное нападение, и схватывали кучу деталей. Каждая по-отдельности не была чем-то особенным (кроме огромного ярко-зелёного пенопластового тираннозавра; он - был), но вместе они смотрелись крайне странно. Ворохи одежды и бытовые предметы соседствовали с чучелами животных, яркими и экстравагантными сценическими костюмами и гаджетами неизвестного назначения. На каждом квадратном метре будто разыгрывалась какая-то очень интересная история.