Страница 335 из 346
Чуть легче стало, когда Армфельт приступил к работе. Знакомство с Арне Марклундом, предложившим Пелле компаньонство в компании «Nordiskа Säkerhetsystem», состоялось через три дня по возвращению из Америки. Высокий и плечистый, совершенно седой, со светло-голубыми глазами, доброжелательно глядящими из-под кустистых седых бровей, по возрасту Арне годился Пелле в отцы. Сын Арне служил в полиции и несколько лет тому назад нелепо погиб в перестрелке, попав под пули коллеги. Пелле переживал, что Марклунд, узнав о его настоящем прошлом, откажется от совместной работы, и тем не менее сам завёл тяжёлый для него разговор. Выслушав, Арне опустил тяжёлую руку на плечо компаньону, бывшему ровесником его погибшего сына, и тепло улыбнулся:
- Я всё о тебе знаю, сынок. Мартин Фолкнер рассказал, кто ты такой и почему Ноэль тебе помогает. Но я очень ценю твою честность. Ты мог «закосить под дурачка», промолчать, скрыв нелицеприятные сведения, но — не сделал этого. Раскрыл карты и выложил на стол. Не каждый на такое решится: я за свою жизнь всяких работников насмотрелся... Так что считай, что моё высокое доверие ты уже заслужил.
Помимо честности старший партнёр оценил и знания Пелле о методах действия криминальных мотогруппировок, и его многолетние занятия восточными единоборствами, и золотые руки Армфельта. Арне восстанавливал старый отцовский дом для того, чтобы организовать там основную контору их охранной фирмы и обрадовался тому, что сможет разделить рабочую ответственность с партнёром, имеющим практический опыт в строительном деле. Но для начала дал-таки парню время для того, чтобы обустроить их с женой быт.
Передав машину в распоряжение Ариэль, Армфельт с радостью пересел на мотоцикл, прибывший из-за океана как раз в тот момент, когда Пелле обдумывал, как ему состыковывать рабочие графики: свой и жены. Всё чаще стали возникать ситуации, когда автомобиль требовался обоим одновременно. Любимый «Харлей» подоспел очень кстати. И жизнь молодой семьи мало-помалу начала входить в колею. Возможность увидеться с Мари выпадала Пелле нечасто, а воспоминания он старался отгонять, как только те начинали неловко топтаться на переходе из подсознательного в осознанное.
Один только раз они оба не сдержались и едва не рассекретили истинных чувств друг к другу, которые старательно прятали от окружающих. Стоял невероятно солнечный сентябрь и Ноэль предложил компанией отправиться на пикник — куда-нибудь подальше от знакомых мест. Они с Пелле нашли местечко рядом с деревушкой, в которой имелась маленькая гостиница (на «всякий пожарный»: вдруг дождь пойдёт или просто не захочется вечером домой возвращаться). Деревню окружал лес, в котором, как клялись местные жители, «грибов и ягод завались». Нашлось и озеро, а от него через вышеназванный лес бежала-торопилась к следующему озерцу говорливая речушка: скакала по камням, кое-где даже водопадами срывалась с замшелых скал. На песчаном берегу лесного озера, неподалеку от истока быстрой речушки и расположились Фолкнеры, семейство сестры Ноэля Лайлы, Малин и Маркус, Ариэль и Пелле. У обложенного камнями костровища Ноэль и Маркус принялись обустраивать стоянку: разобрали столы и стулья, стали устанавливать навес, защищающий костёр от возможного ветра. Женщины тут же разбирали сумки с пледами и прихваченной из дома едой.
Поскольку только Мари и Пелле выбрали в качестве обуви ботинки, не скользящие по камням, их отправили за дровами. Обмениваясь невинными шутками, те заходили всё глубже в лес и вот там-то, у невысокой скалы, с которой срывалась пенным водопадом лесная речушка, Армфельт не выдержал. Он прижал Мари к холодному камню, пахнущему влажным осенним мхом и принялся целовать её, как безумный; жадно вдыхать запах её волос, её тела...В глазах у обоих потемнело, ноги не держали, сердца колотились цирковой барабанной дробью накануне смертельно опасного номера и неизвестно чем бы дело закончилось, если бы ветер не донёс до них голоса со стоянки: их звали, их могли пойти искать и это был бы конец всему!
С трудом оторвались они друг от друга: женщина и мужчина, совершенно запутавшиеся в своих чувствах, но понимающие, что поступают подло по отношению к своим половинкам…
- Прости, Мари… - тяжело дыша, тихо сказал Пелле.
- Это ты меня прости… - Мари подставила руки под ледяные струи лесной речки, потом опустила лицо в набежавшую в этот «ковшичек» воду и - неожиданно для Армфельта — прыгнула в собравшееся под скалой небольшое озерцо.
- Так надо, Пелле, поверь мне! Я выберусь сама. Ты же попробуй найти хоть немного сухостоя: не стоит возбуждать ненужных подозрений.
И Армфельт не посмел ослушаться. Понимал, что женщина, которую он никак не мог вычеркнуть из своей жизни, права.
Валежника они принесли. Вокруг мокрой по пояс Мари принялись хлопотать Малин и Ариэль: искали сухую одежду; помогали переодеваться. Потом закутали её в то же самое покрывало, которым отгораживали угол для переодевания и налили в термокружку горячего кофе, щедро плеснув в него коньяка. Мужчины торопились разжечь костёр и Пелле суетился активнее всех, чтоб ни дай бог не всмотрелся кто-нибудь в его лицо и не понял, что что-то в этом «походе за дровами» пошло не так…
Пикник в итоге получился скомканным: грибов и ягод по соседству с местом привала нашлось не особо много, рыбы мужчины не поймали. Мысли о ночёвке в деревенской гостинице уже не казались такими уж романтичными. В итоге, уничтожив прихваченные из дома припасы, решили сворачиваться и выдвигаться обратно в город.
Вернувшись из той поездки, Мари и Пелле старались избегать ситуаций, в которых им приходилось оставаться наедине. Одного раза хватило, чтобы понять: как ни старайся глушить свои чувства, они могут прорваться в самый неожиданный момент.
Потом у Пелле родилась дочь — Паулина Армфельт и более счастливого человека, казалось, невозможно было найти на всём земном шаре! Но если Ариэль не успела приревновать мужа к Мари, то бесконечное обожание в адрес дочери очень скоро начало выводить её из себя. Будь Пелле чуть внимательнее и опытнее, испытывай он чуть больше влечения к жене — он заметил бы, что творится с Ариэль. Но мужчина носился со своей принцессой Паулиной и недоумевал: он так много времени проводит с ребёнком, чем ещё недовольна его жена? Жене же не хватало его внимания, его любви, его ласки...Ариэль сильно поправилась после родов и никак не могла сбросить вес. Она кормила дочь грудью и о диетах речи пока что и быть не могло. Насколько возможно, сократила порции и старалась двигаться как можно больше, но стрелка напольных весов, как загипнотизированная, изменений показывать не желала. Ариэль комплексовала по поводу внешнего вида и считала, что именно в этих злополучных «вёдрах жира на талии» причина охлаждения к ней мужа.