Страница 322 из 346
- Не откажусь...Полпинты светлого… Мануэль, тебе что заказать?
- Колу со льдом.
Бармен молча покосился в сторону Моралеса-младшего и с нарочитым грохотом наполнил дно бокала ледяными кубиками.
Взяв кружку с пивом, Мари кивнула Мануэлю в сторону одного из столиков в глубине бара. Тот взял свою колу и безропотно пошёл за хозяйкой. Он всё ещё не понимал, что Мари от него нужно, но переживать по этому поводу не собирался. В отличие от Химены от верил в то, что в его жизни все события происходили, происходят и будут происходить только со знаком плюс.
- Мануэль, мне, конечно, следовало чуть раньше поинтересоваться твоим музыкальным репертуаром. Но раз фламенко-экспромт удался, будем надеяться, что справимся и с нынешней задумкой...Для начала поинтересуюсь: «Голубку» знаешь?
- Обижаете, сеньора! Кто ж из уважающих себя гитаристов «La Paloma» не знает!
- Вот и замечательно! С неё мы и начнём. А там посмотрим, куда нас наши импровизации заведут…
Этим вечером в «Бочонок рома» посетителей набилось куда больше обыкновенного. Проходившие мимо, заслышав звуки пианино и гитары, заглядывали внутрь, желая удовлетворить любопытство: что это за новшества в забегаловке, где мухи на лету от тоски дохнут? А заглянув, задерживались надолго. И приходилось заказывать выпивку, а то и еду, чтобы не нарваться на словесный «пинок под зад» от оживившегося под конец дня бармена: даже его седые кудри встопорщились вокруг заметно увеличившейся за эти годы лысины и лучи света, падавшие от древней лампы с выщербленным плафоном, делали их похожими на ореол вокруг луны.
Чтобы не получить от мужа грозную отповедь, в перерыве между номерами их с Ману музыкальной программы, Мари позвонила домой и сообщила, где они и чем занимаются. К закрытию бара за доморощенными музыкантами прикатила «усиленная охрана»: сам Ноэль и Пелле Армфельт. В последней на сегодняшний день композиции Мари и Мануэль импровизировали по очереди: она задавала тему на пианино, по-прежнему радующее идеальным звуком, а парнишка развивал её на гитаре. В баре всё ещё яблоку негде было упасть и бармен уже трижды кричал, что пора расходиться по домам.
- Музыканты теперь часто будут выступать в «Бочонке рома» - так что милости просим, приходите в другой раз!
Народ ворчал, но деваться некуда — расходились…
Подсчитав выручку, бармен положил на барную стойку перед Мари полторы сотни долларов.
- Ну что, барышня, спасибо за выручку! На кухне - шаром покати! Подъел народ припасы, завтра с утра помчусь на рынок да по магазинам!
Мари передвинула заслуженный гонорар Мануэлю.
- Бери, Ману, это честно заработанные деньги!
- Если честно, то дели пополам. Ты в программе тоже участвовала.
Мари захохотала, но не стала спорить: поделила купюры поровну. Дома она найдёт способ отдать деньги Химене!
- Надеюсь, ты не передумаешь и не отправишься опять в какую-нибудь задницу мира за очередным дитём? - проворчал раскрасневшийся владелец «Бочонка», он же бармен.
- Не передумаю, - улыбнулась Мари. «Это ж надо: Стокгольм, оказывается, задница мира!»
- Опять в четверг тебе мёдом намазано? В выходные народу по-любому больше!
- Хорошо, мы станем приезжать по пятницам и субботам.
- Как вас обозвать-то на афише?
- Мари и Ману.
- Просто Мари и Ману?
- Ну да, а что ещё?
- Ну а я — Фред. Фред Таллер…
Бармен протянул руку, предварительно вытерев её о то же клетчатое полотенце, которым протирал стаканы. Обмениваясь с Мари рукопожатием он вдруг принялся рассматривать её особенно тщательно.
- Погоди-ка...Где-то я тебя ещё видел...Ну, не считая прошлого выступления в «Бочонке»...
Откуда-то из-под барной стойки мужчина достал книгу в мягкой обложке, положил её перед собой и принялся сравнивать фотографию автора на заднем обороте со стоявшей перед ним женщиной.
- Чтоб меня морские черти разодрали! «Просто Мари»...Да не просто, а Мари Амиди!
- Вот только не говори, что ты — мой давний поклонник.
Фред оглянулся по сторонам: его признание могли услышать только сама Мари, парнишка-гитарист и парочка пижонистых господ, что приехала за его певуньей.
- Скажу. Можешь даже посмеяться надо мной, а люблю я твои романчики в свободное от протирания стаканов время почитывать. Когда новым порадуешь?
- Как видишь, я теперь больше по музыкальной линии...Но зарекаться не буду: где мелодия родилась, там и роман напишется…
- Ну гляди, буду ждать! Значит, теперь в пятницу встречаемся?
- В пятницу. В 19.00. Устроит?
Фред кивнул.
- Как раз народ собираться начнёт… Ну, давайте провожу вас, да дверь запру… Ещё раз спасибо и счастливо вам!
Мари безропотно пошла вслед за мужем к его машине. Пелле сел за руль автомобиля Мари, Мануэль устроился там же, на пассажирском сиденье. Всю дорогу до дома Пелле и Мануэль молчали. Младший Моралес время от времени притрагивался к карману рубашки, где лежали первые деньги, которые он заработал своим любимым делом — игрой на гитаре. И он совсем не прочь будет повторить сегодняшний эксперимент! Вот только бы отец не взбунтовался!
А у Пелле случился неожиданный приступ ревности. Вспомнил, как однажды Мари со смехом вспоминала слова одной из приятельниц о том, что за следующим кавалером ей придётся в песочницу идти. Похоже, сходила: Мануэль совсем ещё ребёнок! Погоняв идиотские мысли по извилинам, Пелле осадил сам себя. Собственно говоря, с чего он взял, что Мари решила завести роман с мальчишкой-мексиканцем? А если даже и так: он-то какое право имеет на недовольство? Особенно сейчас, когда Ариэль чуть ли не прописалась в его комнате…