Страница 56 из 308
– Представляешь, аэлв-девочка. Она так мило криво подводит глаза, – Ольга всплеснула руками.
Станислав Тегипко пробурчал что-то неразборчивое, но подозрительно напоминающее «грёбаные трансвеститы».
Взгляд Ольги неосознанно притягивал трепещущий призрак занавески, колыхаемой тёплым ветерком из открытого окна. Но это вечная проблема улучшенного зрения – тяжело отличить важное мимолётное движение от незначительного. Ольга вернулась к разделке рыбы на ужин.
– В их популяции примерно поровну мужчин и женщин. Это я к чему веду, – бледные ломтики рыбьих тушек купались в муке, – только подумай, сколько бы прибыли давал салон, если бы туда относила деньги половина наших работников.
Ольга, подобно большинству депутатских жён, считала пристойным владеть салоном красоты – подобно большинству депутатских жён, так она ощущала себя не только модифицированной куклой-телохранителем собственного супруга, но и женщиной искусства.
– Дался он тебе.
Вид у Тегипко был подавленный. Впрочем, вряд ли это было связано с радужными перспективами получить гендерное разделение аэлвостанской общины: депутат снова зависал на сегменте муниципалитета и расстраивался, как ребёнок. Ольга не терпящим возражений жестом стянула с его носа визор дополненной реальности:
– Опять эту чушь читаешь.
– Повесили на меня закрытие маршрута до второго Посадского Восточной и владение какой-то халупой с золотыми унитазами на западе, – пожаловался Тегипко.
– Завидуешь настоящему владельцу? Лучше чем-нибудь полезным займись, – Ольга протянула ему нож рукоятью вперёд. – А я пока что-нибудь почитаю, – она села за стол и активировала визор.
Проклятая тюль снова трепыхалась. Когда-то Ольга доверила духам накупить всего после ремонта, а они в выборе руководствовались тонким вкусом своих прабабушек. Пора выкинуть этот хлам.
Тень перетекла через подоконник, выпрямилась во весь рост, заняв собой полкухни. Ольга вскочила полусекундой позже. Насосы, перекачивающие псевдокровь, загудели. Тегипко без слов вложил ей в руку нож.
– Стой, где стоишь, – посоветовала Ольга.
– Извините, я только спросить, – прохрипел голос.
Нечто воняло, как худшие набережные промзоны, и оказалось каппианцем. Его тело покрывали кожистые лепестки цвета замызганного яичного желтка, лицо закрывала белая маска с золотыми линзами – единственное чистое пятно на этом иноплановом куске грязи. Видимо, он не подозревал, что между Вторым Посадским Юго-Восточной Оси и остальным цивилизованным миром существовало паромное сообщение, и добирался вплавь. Деревня.
– Чем обязаны? – поинтересовался Тегипко, усаживаясь обратно за стол.
Он подозревал, что когда-нибудь это произойдёт. Так уж устроен этот мир, что, если квартира отходит в твою собственность не совсем прозрачным методом, рано или поздно жди явления родственников предыдущих владельцев. Тегипко покосился на жену: Ольга с непроницаемым лицом недвусмысленно отсалютовала гостю узким ножом для разделки рыбы.
– Я только спросить, – повторил, как заведённый, каппианец.
Колонки его маски синтезировали речь, и тембр отчего-то походил на жемчужины гундосых подпольных переводов мувис Альпийского анклава. Ольгу это начинало смешить. Впрочем, она отдавала себе отчёт, что это нервное.
– Мне нужна женщина. Анна-Мария.
Ольга переглянулась с Тегипко. За Цветочком пожаловали свои?
– Опоздал, ксенос. Она поме…
– Пропала без вести, – повысила голос Ольга. Вряд ли каппианцу понравится, что они недосмотрели за его соплеменницей. – На дельте.
– Дельта? – переспросил каппианнец, переминаясь с ноги на ногу и клацая когтями. Ветерок из окна шевелил красные перья султана на его маске. Султан почти касался потолка. – Там искать? Да? Говорить/спрашивать так?
– Охват контуров дельта четыре-десять. Примерно, – торопливо сказал Тегипко.
– Хорошо. Я запомнил, – покивал каппианец и, взметнув грязно-жёлтыми лепестками, сиганул обратно в окно.
Тегипко бросился к окну и надолго замер, сравнивая габариты каппианца с шириной рамы.
– Этот хрен довольно тощий. Только притворялся бугаём, – наконец, выдал депутат, усаживаясь обратно.
Ольга и Тегипко посидели молча. Ольга подбрасывала нож и ловила его за рукоять, бездумно наблюдая, как переворачивается в воздухе, ловя свет лампы, длинное лезвие.
– Что у вас тут за вонь? – на кухню притащился Арчи. Бурая физиономия дельтийца силилась выразить отвращение. – Эта рыба так пасёт?
– Не, это каппианец, – меланхолично сообщила Ольга, не прекращая своего занятия. – Который купался в говнодичке.
– А потом пришёл по наши грехи, – поддакнул Тегипко тем же тоном.
Арчи смерил приёмных родителей предположительно недоверчивым взглядом.