Страница 209 из 308
Немного-Божественный Правнук, Временно Исполняющий Обязанности Инженера Систем Рестрикции, Тот, Кто Задаёт Корм Маленьким Гонцам, торопился на работу. Ещё не метался над плоским белым берегом и плоским чёрным морем утренний гудок Объекта, не брезжила из-за чёрного ножа леса, отделявшего небо от земли на юге, зимняя заря, а шаги Немного-Божественного Правнука хрустели по искрящемуся снегу, словно он пересекал бескрайнее поле страдающего безе.
Правнук поднял воротник и ускорил шаг: он стеснялся таких сравнений. Не иначе, дурное влияние Едва-Божественной Праправнучки, Лидочки с отдела снабжения: Немного-Божественный Правнук без малого полгода платил за неё в столовой и водил её в кино по выходным, а она изводила его надрывными декламациями зарисовок собственного сочинения, почти очаровательно торчащими передними зубками и абсолютной недоступностью. Немного-Божественный Правнук сердито встряхнулся: неподобающие, ненужные мысли.
Под оглушительный скрежет снега он пересёк озеро рыжего света от единственного фонаря на территории, переплыл стылый синий сумрак аллеи. Квадратные безглазые лица Божественных Отцов уставились на него с мозаик на стенах корпусов. Губы Отцов кривились. Отцы словно вопрошали, указывая широкими квадратными ладонями на солнечные круги с лучами-змеями: «Зачем это всё?» В столь ранний час света было мало, чтобы это разглядеть, но Правнук помнил их недовольные рты-подковки (будь проклято тлетворное дуновение Лидочкиных метафор).
Правнук махнул потёртым прямоугольником Карты перед глазком всевидящего над воротами здания, приложил руку к отпечатку ладони Божественного Отца (немного воображения – и можно услышать тихий писк, такие двери обязаны предупреждать об открытии писком), открыл ключом амбарный замок на дверях, повесил его открытым, вдев дужку в проушину, но потом, помедлив, забрал с собой в здание. Кадры понаберут всякую шушеру, а они, ладно, Замысла не понимают, но даже замки, и те прут. Быстрым шагом Правнук миновал закрытые двери отдела по работе с клиентами (проклятые бездельники, занявшие кабинеты давно почивших Полубожественных Детей), мастерских и технических помещений прежде, чем оказался в своей вотчине. Моргающий свет снизошёл с задержкой и щелчком, Маленькие Гонцы завизжали и зашебаршились в своих вольерах, просыпаясь.
Следующие пару часов Правнук чувствовал себя важным и нужным: вычищал клетки, задавал корм, не забывал ставить галочки и росписи в журналах ежедневных ритуалов. Объект оживал: в здании то и дело слышались шаги и голоса, похихикивание Лидочки над несвежим анекдотом из свежей газеты, слегка похожее на довольный клич Маленького Гонца.
Правнук предельно сократил ежедневное чтение калибровочного мануала, нарушил ритуал поверки пульта испытательного стенда, что было строго запрещено, не стал активировать КоНТУР, не положил в ошейник Маленького Гонца Записку стандартного образца и бросил зверька через полукольцо рамы с достойной порицания поспешностью.
Это всё было в высшей степени разумно, потому что население Усть-Мезеня и так скоро на них с вилами и факелами ходить будет после очередного отключения электроэнергии – уж больно много забирает её работающий Объект. Да и Маленькие Гонцы иногда загадочным образом пропадают (на памяти Правнука – аж два раза – можно списать и на отвалившиеся плинтуса и уютные ходы за ними, но большинство Гонцов слишком упитанные, чтобы за них протиснуться). К тому же, зачем всё это, когда Лидочка вовсю крутит с механиком из Небожественных Неродственников, да и время чая близится? С чертыханиями отловив Гонца и водворив его обратно в вольер, Правнук вылетел в коридор.
– А он думал, «Х» – это «хорошие», хи-хи-хик? – высоко залилась Лидочка, прикрывая зубки папкой с документами, стрельнула взглядом в сторону Правнука. – До-оброе утро-о, Ви-итя, – пропела она. – А у нас комиссия грядёт. Может, даже тот губернаторский ма-альчик, который был в прошлый раз.
– Опять? – Немного-Божественный Правнук ревниво дёрнулся. – Зачем? – он вообще частенько задавал мирозданию этот вопрос. Атмосфера Объекта располагала.