Имплицитный фактор

– Моя мать эти соленья закрывала, между прочим. За что ты с ними так? Народ, быстро подбираем закусь, пока царь-микроб не сел, – скомандовал он. Народ кинулся спасать «китов». – Что ты всё про мозги? Мы ж куда шикарней новостю разрыли. Эй, Чолкар, ты всё ещё старший помощник младшего журналиста в городской газетёнке или как? Тогда бери блокнот! Короче, все знают Чёрного Кагана? Ну так он… – Юваш ловко перехватил внимание аудитории.

Кто-то задумчиво жевал поднятый с ковра листик эстрагона. Костяныч, бурча, пошёл выкидывать осколки банки на двор. Зауриэль пододвинулся ближе к доске с фотографиями.

Северный город: серое море, выцветшая ему в тон древесина, облезлые заводские корпуса с прорисованными на стенах по трафарету гигантскими номерами, чайки на помойке, яркие красно-жёлтые цветущие поля. На момент фотографирования городской стелы Керемета подкараулило порочное туристическое вдохновение: сквозь стилизованное изображение контура закатное солнце лепило в кадр так, что надпись «Объект «Врата» на контуре едва читалась.

Хлопнула входная дверь, впуская клубы морозного воздуха. Костяныч вернулся, а вместе с ним – Керемет и Баэль. «О, срач уже развели», – весело заметил Керемет. Баэль  улыбалась мягко, поводила порозовевшими от холода кончиками ушей – и никакие перешёптывания про «мытантов» не выбивали её из колеи. Зауриэль мысленно выдохнул. Значит, переговоры прошли успешно.

– Ну что: будет контур, – Керемет хлопнул Зауриэля по плечу. – Молодец твоя шаманка-дипломат.

Зауриэль мысленно выдохнул второй раз. Вице-консул не подвела. Видимо, стоило ей оказаться подальше от княжны (километров, эдак, за восемьсот), у неё мозги прочистились. Это снова была прежняя Баэль, которая хладнокровно выполнила свою часть плана без таинственных обидок и нытья. Хорошо, что это прежняя Баэль.

– А с Каганом всё не так гладко: крёстный запретил его трогать, мол, он в курсе… да вся верхушка в курсе, по ходу, и все молчат. Политика, положительный имидж старшего поколения, бла-бла-бла. Мне тоже сказали не болтать об этом и спокойно заниматься своими делами.

Последнее в оригинале, наверное, звучало угрозой. Впрочем, Керемет это, наверное, и сам понимал. Сколько этих любителей спонтанных вечеринок выпускников – дети и племянники «старшего поколения», пришедшего к успеху после набега? Сколько их чувствует себя живущими в тени великих предков, сколько комплексует из-за этого, сколько ухватится за любую возможность великих предков скомпрометировать? В их деле даже ответ «несколько» – критичен.

– Э-э, Киря… а они все уже, типа, в курсе, – Зауриэль понизил голос.