Страница 185 из 308
Паршин поскучнел, погрустнел, ответил: «нет, попутчица», пожелал княжне поскорее дождаться пропуска и был таков. Его через заставу пропустили без проблем. Дела становились всё интереснее.
Ещё интереснее они стали, когда на закате глубины помидорных владений выплюнули ещё одного верхового – этот был не давешний гусар, но и не Самарин-Троицкий. Всадник слез с лошади, свистнул второго погранца, передал тварь в его заботливые руки и пошёл к Морруэнэ. Невысокий, подтянутый, походка энергичная, но странная, прыгающая – одну ногу чуть подволакивает. «Перемысл Кессельский», – назвался он, и Морруэнэ наконец его узнала – учитель Лёвушки, единственный чернявый и щуплый среди горообразного светловолосого семейства Самарин-Троицких. Морруэнэ пожала ему руку.
– Вы за мной? Подвезти или вы ближе к природе?
– С вами, если позволите.
Морруэнэ махнула рукой, предлагая ему садиться и надеясь, что каппианцы будут вести себя тихо. Кессельский властно махнул рукой пограничнику. Тот что-то пробормотал про досмотр, на что Кессельский раздражённо попросил его «отстать от княжны». Морруэнэ покосилась на сопровождающего. А это ещё любопытнее. И непонятнее: её здесь считают столь важной птицей или Кессельского?
Солнце клонилось к западу быстрее, чем погранец поднимал шлагбаум. Морруэнэ из озорства разогнала «Онегу» и резко свернула в сторону. Машина спружинила рессорами и, сердито гудя, выбралась из неубедительного рва уже на территории помидорного баронства. Багаж зашипел так, как нормальный, правильный багаж шипеть не должен. Зря это она. Кессельский, впрочем, и ухом не повёл.
– Хорошая машина, – он уважительно погладил «Онегу» по торпеде. – Бензин?
– Атомная батарейка. Раньше были водородные элементы, но их на развале толкнули. У вас такого нет?
Кессельский покачал головой.
– Лев сейчас дома, – после долгого молчания заявил он. – Если вы думаете, почему он вас не встретил…
Морруэнэ заверила, что вообще не размышляла на подобные темы. Даже не думала думать, вот ещё.
– … тут всё просто – я ему пока не сообщил. Хотел поговорить с вами наедине.
Морруэнэ повернулась к попутчику и иронически осклабилась. Обычно она не пользовалась популярностью у мужчин старше сорока – те уже кое-что понимали в жизни и ценили в женщинах, в основном, отсутствие справки о ненормальности вследствие БПТ, чем княжна, увы, похвастаться не могла. А тут – на тебе.
– Э-э… и о чём вы хотели со мной поговорить? – Морруэнэ испытала на Кессельском грудной кокетливый смешок, от которого молодые люди с нервами похлипче разбегались толпами.
Кессельский выдержал это испытание, не дрогнув: