Страница 130 из 308
Пылевые бури стёрли цветную эмаль, обнажив тусклый мятый металл. Рамка приближения дёргалась, силясь распознать на обломках гравировку идентификатора. Камеры шагохода подмечали в пыли каждую деталь: вот заржавленные листы фронтовой брони – вывернутые лепестки железного цветка, раскроившие внутреннюю капсулу – вот щерится обломками её пузырь. Внутри только чёрная вода – налило недавними дождями – в ней болтаются остатки трубок, обломки приборки и плещутся головастики – Эзре, признаться, больше не хочется приглядываться. Одного манипулятора нет – выворотило взрывом плазменного оружия, оставшийся и нижние конечности раскинуты в стороны. Сколько он лежит тут, то под покрывалом из песка, то в узорах изморози? Сколько лет прошло, как его сожрала мелкая живность, а его имя стёр песок?
Зелёным мигнул идентификатор Джо на карте в углу инфолиста.
– Эзра, двигай сюда.
EZR послал подтверждение получения приказа, передал обоим GER координаты высот, где они должны были занять позиции, и осторожно переступил через обломки. В большой природной котловине среди холмов были разбросаны коробки корпусов горно-обогатительного комбината, благодаря которому процветал Аззах-Кермил. EZR шёл по широкой главной улице – искусственного покрытия на ней не было никогда, и сорная трава затянула её сплошным серебристо-зелёным ковром с вкраплениями жёлтого льна и красных маков – о том, что тут была дорога, говорили только информационные таблички и указатели направлений, покосившиеся и ржавые. Прошло тридцать девять лет, но отголоски нечистых по-прежнему были всюду: в надписях на буро-красной броне выгоревшего WGH, в чёрных силуэтах разломанных станков, которые угадывались в глубине корпусов, в костях, скрытых травой, хрустевших иногда под опорами.
Внешняя оболочка DGO торчала посреди этого травяного моря, как – Эзра посмаковал сравнение – как вол на пастбище.
– Что так долго? – сварливо поинтересовался «вол». Джо остановился у входа в одно из подземных хранилищ – насыпного холма с распахнутыми створками ворот. – Под нами Аззах-Кермил-десять, – пояснил он, – здесь хранились готовые топливные сборки. Выезд для Сетов взорван и обрушен, а здесь слишком тесно, мне не пройти, так что полезай смотреть, что там сохранилось неразворованного. Возможно, на первых порах придётся…
– Ты в своём уме? – вспылил Эзра. Его тепловые датчики показывали подозрительные значения для чёрного зева спуска, и это слегка нервировало. – Тут всё разрушено, куча мертвецов, которых никто не хоронил, а ты хочешь здесь задержаться? У нас четыре арксилт-нари, считая меня – в случае чего, город такой площади не удержать.
– Состояние производства оценивают Айты, что с мертвятником, я поручил разведать Виго, – холодно отозвался Джо, – от тебя требуется узнать, что с хранилищем сборок. Действуй, – он оборвал связь.
У Джо портился характер, когда ему долго не приходилось командовать какой-нибудь туповатой амумихой.
Страж Эзры едва слышно взвизгнул приводами, складывая шестикрылие солнечных батарей, и вошёл под своды холма. Потолок был достаточно высоким, чтобы Страж мог идти, выпрямившись в полный рост. Свет, сочившийся снаружи, стал слабым неприятно быстро. Фонари на плечах шагохода включились со щелчком. Снопы света выхватывали низкие широкие ступени с растрескавшимся покрытием, облупленную краску на стенах, груды мусора и взбаламученные шагами EZR пылинки в воздухе. Инфолист перед глазами Эзры поблёк почти до прозрачности – в нём не было необходимости, так как ни одной сигнатуры в глубине хода не улавливалось – только на границе зрения бился-тикал тепловой индикатор. Температура росла с каждым шагом вниз.
Внешняя оболочка после смерти нужна для того, чтобы через пекло бескрайней пустыни дойти до высоких серебряных ворот цветущего сада, где Небесная Мать принимает своих детей, и где каждому праведнику прислуживают сорок две вечно девственные фрейлины. Те же, кто вёл не особо добропорядочную жизнь, обречёны скитаться по пустыне вечно, пока глубина выгорания топлива в силовой установке не достигнет предела. Тогда их оболочки замрут навеки, а небесные кущи будут ехидно манить миражами на горизонте.
Эзра ещё никогда не слышал, чтобы насосы жидкости в системе климат-контроля работали с таким натужным гулом. Плавный спуск закончился. Створки серебряных ворот райского сада щерились заклинившими в пазах зубьями. За ними стояла жаркая тьма. Лесенка ноосферного сигнала мигала в такт алым значениям температуры за бортом.
– Хорошая новость, Джо, – Эзра потыкал в иконку идентификатора DGO, – топливных элементов тут завались, – по инфолисту прошла рябь. Наступившая тишина ударила по барабанным перепонкам: отключились насосы жидкости, охлаждающей защитную капсулу. Эзра негромко выругался. – Плохая новость: у них, по ходу, разбиты герметичные оболочки: нечистые тут всё разнесли.
Иконка мигала призрачной зеленью, динамики плевались шорохами и треском.
Эзра потрогал пластик приборной панели и поцокал языком. Тёплая. Такими темпами температура в резервуарах симбионта превысит рабочее значение, и отвалится не только ноосфера, но и управление оболочкой.
Страж попятился.