Страница 127 из 308
С другого берега, подчиняясь непонятному для княжны ритму, вспыхивали и гасли фары грузовика: предположительно, ребята красочно повествовали морзянкой, что им помешало переправиться на этот берег. Ровный свет сменялся паузами темноты или истерическими помаргиваниями, словно предупреждавшими о дорожной полиции неподалёку. Последняя мысль вызвала у княжны истерический смешок: да она бы согласилась застрять тут хоть с полицией, хоть с чёртом лысым, но только не с этой…
– Сука тупорылая, – пробормотала Морруэнэ, зашнуровывая плотнее ботинки – промокшие насквозь, они сбили ноги в кровавые мозоли, но княжна была слишком зла, чтобы сидеть без дела.
Она вылезла под дождь, прихрамывая, обошла «Онегу», в неверном свете карманного фонарика придирчиво изучая балку заднего бампера. Удар разнёс весёленькие светоотражатели – это был единственный ущерб, но Морруэнэ хотелось прибить его виновницу.
Как и предполагала княжна, бравирования Баэльки хватило недолго. «Онега» легко обошла её – весело и страшно было болтаться на ухабах. Вместо того чтобы взять покосившийся спуск к руслу рывком, с разгона, Баэль притормозила и стала аккуратно, вдумчиво тупить. Пришлось взять её на буксир. И она не придумала ничего лучше, чем смачно выжать газ, когда машина уже преодолела гребень подъёма. Морруэнэ видела повод для гордости уже в том, что не начистила ей морду ещё внизу.
– Тупоголовая стерва! – с чувством констатировала княжна.
Вода с волос попала за ворот куртки. Морру поёжилась и обхватила себя руками. Она только сейчас осознала, как темно стало вокруг: грузовик на том берегу погасил фары.
Морруэнэ покосилась на внедорожник – Баэль в неверном сиянии подсветки приборной панели склонила голову над листочком, ведя расшифровку. Единственная причина, по которой вице-консулу Аэлвостана, несмотря на все её косяки, было сохранено физическое здоровье, была возложенная на вице-консула обязанность вести переговоры морзянкой. Образование Морруэнэ в этой области закончилось на овладении навыками трёхбуквенно попросить помощи и, соответственно, трёхбуквенно послать. В их случае пока не пригодилось ни первое, ни второе.
Фары зажглись со щелчком, заставив княжну зажмуриться и отвернуться. Морруэнэ терпеливо слушала медленную мелодию щелчков и пауз, чередования теней поникшей от дождя травы в белом свете и густо-синей послегрозовой черноты. Дождь стал мельче и тише, сообщение закончилось. Грузовик мигнул фарами. Хлопнула дверь внедорожника.
– Спокойной ночи нам желают, – кивнула Баэль в сторону другого берега. Княжна презрительно фыркнула. – Грузовик слишком тяжёлый, съезд размыло. Будут смотреть, что с уровнем воды, завтра. Если всё плохо – а, вероятнее всего, всё плохо – пойдут в обход. Мы остаёмся ждать здесь.
– И, только подумать, в какой замечательной компании! – Морруэнэ всплеснула руками, похромав обратно к «Онеге».
– Ждать здесь до завтра! – отчаянно крикнула ей вслед Баэль, словно они находились не в двух шагах друг от друга, а были разделены чёрт знает каким расстоянием. – Если с переправой ничего не выйдет, мы отходим от реки… потому… потому что так легче будет с водой – не искать же каждый раз удобный спуск на сорок метров вниз, чтобы набрать там мутной дряни, да? – она как-то странно хихикнула – нервно, чуть ли не заискивающе. – В общем, отходим от реки и идём на юго-запад, на соединение с ребятами. Так быстрее будет.
– Да-да-да, отлично. Просто отлично, – отмахнулась Морруэнэ.
– Э-э… я не стану жечь топливо, его и так не особо много.
– Очень разумно, – похвалила княжна, – перекантуешься без работающей печки, ночью тут не особо холодно.
– В смысле, я буду ночевать в «Онеге».
Княжна обернулась и медленно подошла к вице-консулу, сжимая кулаки. Так и стояли под моросящим дождём, ожидая, кто бросится первой.
– У Керемета в машине есть канистра со спиртом, – сказала Баэль. – Нести?
Морруэнэ задумалась. Лучший приём аэлвской дипломатии – взять что-то, дипломату не принадлежащее, и предложить разделить это с оппонентом – был использован против неё впервые, и она немного растерялась.