Страница 124 из 308
Шрам на теле степи был виден издалека – густой теневой линией он отчёркивал путь на юго-восток. Зауриэль успел перебрать массу версий по поводу происхождения этого явления – от тектонического разлома до рукотворного канала, но всё оказалось проще. Ущелье, тянувшееся сколько хватало глаз, такой глубины, что валуны внизу казались скромными камешками для колки орехов, широкое настолько, что, составь цепочкой три грузовика, они бы не перегородили его – это ущелье оказалось сухим речным руслом. Его глубина наводила на мысль, что сухое оно не всегда, и водой наполняется довольно стремительно. Думать об этом было… тревожно, даже не спускаясь вниз.
Колонна забрала к северу, несколько часов двигаясь вдоль ущелья. А потом они увидели Броды. По обе стороны русла Броды сторожили поставленные друг на друга глыбы песчаника, на которых кто-то вырезал редкой страхолюдности рожи. Неизвестный скульптор наградил изображённых в колоннах индивидуумов остроконечными головами, нетипичным количество глаз и слегка намеченных рук, а ещё ухмылками, полными острых кривых зубов. Юваш сказал, что Стражи и должны выглядеть как можно более неприглядно, чтобы отпугивать чешуйчатозадых. По мнению Зауриэля, идолища могли отвратить не только кузнечиков, но и кого угодно с минимальной окрылённостью чувством прекрасного.
Больше отвращал от себя только сам спуск. Нет, было видно, конечно, что строители старались. Там были даже подобия противооползневых стенок, сделанных, судя по всему, из остатков производства идолищ. Начинаясь между столбов-стражей, бетонка широкими извивами спускалась вниз, спринтерским отрезком наискось воровато пересекала русло и ленивыми петлями карабкалась по противоположной стене.
Керемет загорелся идеей разведки и завёл свою колымагу под стенания Костяныча об экономии бензина. Зауриэль, который заранее (и тайно) изучил материальную базу случайных попутчиков, понимал причины Костянычевой тоски: любая мужская компания может стать жертвой странного проклятия – по приезду в абсолютно нецивилизованную местность выясняется, что вместо важных технических жидкостей с собой был взят преимущественно спирт.
Зауриэль тоже напросился в разведку: пропахшая бензином обивка внедорожника напоминала ему о почившей в бозе «квадре». Вопреки опасениям, дорога оказалась довольно приличной – стада стабильных поставщиков дерьма для газогенератора отутюжили спуск на славу. Проблема обнаружилась в самом низу и являла собой огрызок бетонной плиты, козырьком зависший в метре над руслом. Кусок дороги, обеспечивавший плавный спуск, видать, смыло прошлым половодьем. И, хотя овцы и протоптали тропку в обход, её ширины было явно недостаточно для проезда колонны.
Машину оставили перед проломом. В русле лежала глубокая тень, было зябко и пахло сырым известняком. Зауриэль потрогал красные от ржи арматурины и заглянул под плиту – река вырыла целую каверну, с бетонного потолка которой мерно укапала вода. Точно под капелью рос нежно-зелёный росток мяты, источая свежий аромат на метры вокруг.
– Н-да, вот тут бы пригодились кузнечиковские антигравы, – сказал Зауриэль. – Если вы им регулярно вламываете, почему не берёте их технику?
– Ну, не то что бы регулярно, – Керемет попинал плиту, критически оценивая её прочность, – я собрал поход от нашей области впервые за пять лет. И это всё не ради их барахла.
– Если не грабить, тогда убивать, – резонно заметил аэлв. – Три человека для таких целей – гнилое предприятие.
Керемет только руками развёл:
– Согласен, план несколько непродуман. Но, с другой стороны, пять… э-э… человек, чтобы вывозить технику, которую заведомо невозможно использовать, на единственной легковой машине – тоже звучит как-то нереально.
Зауриэль цапнул листочек мяты, сунул его в рот и пожал плечами:
– Ну, всё, уел, уел. Такое сейчас время – у вас проблемы с финансированием, у нас проблемы с финансированием… Что делать с этим будем? – он кивнул на размытый кусок бетонки.
– Для начала, посмотрим, что на другой стороне.
Заезд на противоположную сторону находился ниже по течению, вызывая неприятные мысли, какой силы бывает это течение, чтобы двигаться против него требовалось галсами. Но сейчас всё было спокойно – в центре русла струилась на тёмных галечных перекатах мелкая речушка, разделённая на множество рукавов, в воздухе висели тучи мошкары, за мошкарой, раззявив рты, носились мелкие птахи. Ближайшие к воде плиты предсказуемо были выворочены, но подъём казался довольно пологим, так что это было не критично.
– Если бы дорогу размыло по обеим сторонам, я бы предпочёл двинуть к югу, в пустыни, где есть мосты и переправы чешуйчатых, – задумчиво сказал Керемет. – Но, раз один из съездов относительно цел, думаю, можно попробовать расширить спуск, накидать горку из камней, делов-то…
Зауриэль прекрасно понял этот тон голоса – в нём была невысказанная просьба. «Вы нам поможете?» – говорил этот тон.
– Сколько, говоришь, до того богатого городка кузнечиков? – спросил аэлв, глядя вдаль, туда, где речка терялась за изгибом ущелья.
– Отсюда буквально день пути.
Зауриэль вздохнул. Лишний крюк делать было неохота. Да и Морруэнка объясняла, почему с туземцами нужно держаться максимально дружественно. Зауриэль уже понял, что безраздельное главенство над экспедицией как-то ускользнуло из его рук, когда поймал себя на сборе овечьего дерьма для грузовика попутчиков по просьбе княжны. Ладно, с княжной и с тем, не много ли она на себя берёт, он разберётся потом. Крюк делать всё-таки ужасно неохота.