Страница 10 из 17
Участников игры после попадания в цель, подымали, подавали вино, поддерживая игрока, тот демонстрировал пустую чашу, натягивал лук, и поддержка временно прекращалась, прицелившись и выстрелив, игрок обычно тут же падал, если не попал - повторяли попытку, если попал - наливали вина. Победителю давали памятный сувенир в виде глиняной фигурки на шнурке, и относили в траву.
Как я понял это была излюбленная игра безденежных любителей крепко выпить, а такого добра тут хватало с избытком. Вместе с тем способность метко стрелять будучи в усмерть пьяным - вызывала всеобщее уважение.
Меня нашли портные, и я приказав всем собраться на причале, пошёл к кораблям. После долгих примерок я выбрал себе рыжие кожаные просторные штаны и чёрные невысокие мягкие сапоги на шнурках, с толстой подошвой из грубой бычьей кожи. Проследил, чтоб и другие подобрали себе добротную одежду по размеру. Расплатившись с портными, поменял вахтовых, и отправился дальше веселиться.
В обед пригласил Мария в таверну. Там проходил конкурс похабных песен. Участника, чья песня нравилась посетителям - угощали порцией еды и выпивки за счёт заведения. Чья не нравилась - выгоняли из таверны.
В таверне расчитанной на пятьдесят - шестьдесят посетителей как то разместилось больше сотни народу. Многие подпевали участникам. Было смешно и весело. Забегала также и детвора из верхнего города. Тут же хозяин угощая сухофруктами и орехами выпроваживал детей, запугивая тем, что пожалуется родителям. Дети корча рожи и показывая язык от досады, нехотя его слушались.
Напившись приличного вина под тушёную говядину и жареные пирожки с печенью, Марий мне поведал тоном заговорщика, что с соломой в этом городе не всё так просто. Он стоя у столба увидел что всю грязную солому уносят в одно место. И именно в это место ходят рабы с пустыми корзинами, возвращаясь с нагруженными. Предложил мне с этим разобраться. Пришлось согласиться, из уважения к возрасту человека, перенёсшего столько невзгод в последние дни.
Вернувшись на рынок мы встретили Валерия Марцелла, здоровяка которого Марий всегда оставлял за старшего в своё отсутствие. Дав пять серебряных монет, поручили отправиться с кем – ни будь в таверну и записать побольше песен, которые там услышит, благо авторы удачных песен никуда из таверны не уходили.
Мы же с центурионом отправились разузнать, что с соломой делают Танаиты. Всю грязную солому сносили в кучу, где два буйвола копытами перемешивали её до одно родной массы. Сюда же сливали и горшки с нечистотами, привозимых на маленьких повозках, запряжённых ослами.
Однородную перемешанную массу рабы выгребали из под буйволов, и равномерно раскладывали на пустыре рядом. Когда масса подсыхала, ей лопатами придавали форму кирпичиков, а после полного высыхания складывали штабелями в большие кучи. Из таких куч хорошо просушенные кирпичи рабы накладывали в корзины и уносили. На наш вопрос что это, и куда несут, нам ответили что это кизяк - топливо для печей и костров. Вернувшись на рынок мы присмотрелись, и разглядели под котлами то что раньше принимали за торф.
Прогуливаясь по дороге к причалу мы обсуждали рационализм Танаитов, вспоминая загаженные улочки римских трущоб, и детей, зимними ночами греющихся возле уличных костров. Учитывая количество злаковых полей и скота вокруг Вечного города. Соломы на пять Римов хватит. И для войска в походе - сколько можно на дровах сэкономить. Уж чего, а нечистот в римском лагере - немерено.
"Реформа - дело может и хорошее, но с косностью и консерватизмом римлян сгоряча ничего не выйдет. Вот если внедрить это на латифундии влиятельного вельможи, и если он будет хвастать перед гостями и клиентами своим рационализмом, сделать использование кизяка - модным веянием. От тогда всё пойдёт как по маслу."- сказал я.
- Я даже знаю такого вельможу - служил под его началом. И ты его знаешь. Вернёмся в Элладу - можно попробовать, уговорю консула Муммия. - совершенно серьёзно заверил меня центурион.
- Это было бы большое дело для страны. Какие гигантские финансы можно было бы направить вместо закупки дров на решение различных насущных проблем? - поддержал я как мог новатора.
Начало смеркаться. Я с Марием и солдатами шли по причалу к кораблям. Возле биремы стояли два стражника, ещё четверо с Деметрием изучали судно. "Как? Праздник удался? Хоть немного повеселились? У нас тут всё делается по максимуму. Пить – в усмерть. Плясать - до упаду. Любить - до смерти. Воевать - до победы. Смотрю приоделись - красиво и практично, одобряю.
Вам бы бороды и волосы до плеч - сошли бы за Танаитов. Я обещал вас расселить. Снаряжение сейчас в оружейку сдадите или потом? "- поинтересовался стратег.
- Спасибо праздник очень даже, особенно лучники и песни в таверне. Снаряжение оставим. Буду присылать солдат чистить, тут удобнее чем в гарнизонной казарме. Что с собой брать? - спросил я.
- Хороший аппетит не помешает. Пойдём. - повёл нас Деметрий в город.
Глава шестая. Лилия. Колдовская любовь
По дороге в город стратег предостерёг: - С рабынями , вообще с женщинами надо поосторожнее. Не успеешь на кого замахнуться, так та сразу орать начинает, что беременную избивают. Видели сарматскую княгиню Киру? Она не будет разбираться, рабыня или нет? Беременна или врёт? За руку к лошади привяжет и в галоп, поелозит по земле - матушке, да по траве - муравушке, до полумёртвого состояния.
Через год спрашиваешь у лгуньи, где ребёнок? А та в ответ, я так испугалась, так испугалась, беременность и рассосалась. И сказать ничего не скажешь, И поделать не поделаешь. Вот такая хрень мужики! Поосторожнее будьте короче.
Прошли рынок, крепостную стену, и по левой длинной улице подошли к двум большим каменным домам с множеством разных подсобок, переделанных под жильё и огромными гостиными совмещёнными с кухней, которые начинались сразу за порогом. Хозяйки домов были вдовы рыбаков.