Страница 30 из 81
Катя почти упала на стул и несколько театрально зарыдала, облокотившись на массивную поверхность столешницы. В гробовой тишине жалобные стоны разносились, кажется, по всему замку:
— Чудовище! Да вы самое настоящее злое чудовище! Я вас ненавижу… ненавижу… Это все из-за вас… Я хочу домой…
Веймар набрал полную грудь воздуха, он терпеть не мог женских слез, да еще в собственном доме у себя под носом. «Ты доволен? Этого ты хотел?» Волк тоже заскулил и заставил барона приблизиться к плачущей девушке.
— Успокойтесь, леди, не все так плохо, как вам сейчас кажется. Мы могли бы с вами договориться, Катарина. Я мог бы позволить вам повидаться с родными из вашего мира.
Она немедленно перестала плакать и, продолжая глубоко вздыхать, зашмыгала носом, ища взглядом хоть какое-то подобие салфеток. Веймар с невозмутимым видом положил перед ней беленькое полотенце, украшенное затейливой вышивкой в виде родового герба Лостанов - когтистая волчья лапа под двумя скрещенными мечами на фоне корабельного паруса.
Воля и независимость, верность принципам и сила духа, смелость и доблесть, отвага и честь. Как гласит древний девиз всех поколений де Лостан: «Свобода и верность!» Не противоречиво ли высказывание сие… Однако, Веймар очень уж им гордился, полностью примеряя на себя, на свою полузвериную суть.
— И что же мне нужно сделать, чтобы вы позволили увидеться с родителями? - осторожно спросила Катя.
На лице Веймара появилась довольная улыбка. «Наконец-то начала понимать...»
— Мы должны будем прийти к взаимовыгодному соглашению. Вы становитесь моей супругой, и как только подарите мне первого младенца, неважно, сына или дочь, я не столь щепетилен на этот счет, как некоторые знатные лорды… Так вот, как только вы родите, я изыщу вам возможность побывать дома, обнять матушку и отца. После чего вы, разумеется, снова вернетесь в Дэриланд к любящему супругу.
— Но вы меня даже не любите!
— Уверяю вас, Катарина, любовь вовсе не обязательное условие на первом этапе заключения брака! Конечно, я буду любить и уважать вас, как мою законную жену, как леди Ульфенхолл… мать моих детей…
— Я вам не инкубатор, не курица-наседка, не суррогатная мать! Вы… вы просто варвар какой-то, вы - шантажист… Диктатор… Я… я пожалуюсь Королю!
Веймар открыто рассмеялся.
«Право, она такая находчивая… и остра на язык. С ней может быть очень хорошо, когда перестанет дичиться. Одни эти сверкающие глаза… и соблазнительная грудь, что так высоко поднимается при ее учащенном дыхании. Угораздило же меня придумать полтора месяца, какого Бешеного Могра я должен ждать, тем более, что она уже не очень невинна! Но позже… позже… пусть сперва смирится и успокоится… нам предстоит очень долго жить вместе, зачем начинать с обид».
— К вашему сведению, леди… Его Величество каждый год настоятельно требует от меня обзавестись потомством! Известие о моей женитьбе чрезвычайно порадует старика Гальбо! А все ваши претензии он воспримет как блажь капризной красавицы! Тем более, до короля-то еще надо добраться, а я не намерен отпускать вас из поместья.
— Да вы же и детей, наверняка, не любите! Таких чудовищ, как вы, маленькие дети только раздражают! Они вам только «для галочки» нужны, потому, что так положено… продолжение рода и все такое... Вы, вообще, ничего о детях не знаете, а они должны рождаться в любви! И я хочу, чтобы мой муж меня по-настоящему любил и наших детей тоже.
Веймар даже с кресла привстал, потому что при разговоре о будущих щенятах Волк просто завертелся на месте, совершенно счастливый одним только предвкушением. А потом Зверь на полном серьезе вознамерился броситься к хозяйке, дабы облобызать ее белые ножки.
— Сидеть! - рявкнул Веймар во все горло и на весь огромнейший Зал.
Катя чуть со стула не свалилась, невольно откинувшись назад.
— Это вы мне? «Ни фига себе заявочки!» Я, кажется, и так сижу… мне, что же теперь на колени перед вами упасть, именно этого добиваетесь? Да вы совершенно не умеете себя вести, вам не жена нужна, а рабыня Изаура. Ни за что! И не смейте на меня орать, я вам не прислуга!
— Простите, Катрин… я не хотел вас испугать - это другое. Совсем другое.
Веймар чувствовал себя мерзко, поскольку Зверь и эта привлекательная девчонка просто выводили его из себя, словно сговорившись. А что же будет дальше? Дальше -то что? Скорее бы добраться до общей спальни, вот там бы он показал ей, кто здесь на что имеет права... и кто как умеет себя вести.
— Я устал с вами спорить.
— Быстро же вы утомляетесь! Может, вам вообще не следует жениться! Поберегли бы лучше здоровье...
Веймар не сдержал возмущенного рычания и в два прыжка оказался возле Катарины. О, как хотелось ему сейчас разорвать на ней облегающее платье и взять строптивицу прямо на белой скатерти стола… Но ведь Катрин - будущая хозяйка Ульфенхолла, не хорошо вести себя с ней как животное, тем более, она ему этого точно не простит и еще, пожалуй, выкинет какую-нибудь глупость.
Девчонка невероятно дерзкая и непокорная! Может быть, поэтому ее и выбрал для себя Зверь. Для себя и человеческой ипостаси... Кажется, теперь барон уже совсем не против такого союза.
Он вдруг увидел совсем близко ее удивительные глаза - цвета густого выдержанного меда, цвета темного золота из растрескавшихся сундуков прадеда, Веймар почувствовал в своих руках легкое тело, невероятно нежное, гибкое, такое, что немедленно захотелось окунуться в его недра, прижать к себе и никуда больше не отпускать.
— Господин, не пора ли подавать жаркое?
Веймар с глухим рокотом вернул Катарину на стул и кинул яростный взгляд на вошедшую в зал кормилицу. Катя сидела ни жива ни мертва, словно ее шелковой паутиной опутали с ног до головы.
«Что это сейчас было… Глаза-то у него, и правда, красивые, а сам он чудовище… Еще хуже, чем из Аленького цветочка, тот безо всяких условий девушку отпустил с родней повидаться, а этот… дитя ему сперва роди… Ага, уже спешу и падаю на брачное ложе».