Колыбель. Часть первая. Террор

ЕРЁ­МЕН­КО

Двух­ки­ломет­ро­вая конс­трук­ция из ме­тал­ла, бе­тона и ком­по­зит­ных ма­тери­алов воз­вы­шалась над ок­ру­жа­ющим степ­ным лан­дшаф­том, слов­но ги­гант­ский пе­ревёр­ну­тый ста­кан на ку­хон­ном сто­ле – имен­но та­кое срав­не­ние при­ходи­ло в го­лову боль­шинс­тву лю­дей, ви­дев­ших ат­мосфер­ный очис­ти­тель впер­вые. Его тень в раз­ное вре­мя су­ток нак­ры­вала то приб­режную кал­мыцкую степь ут­ром, то Кас­пий­ское мо­ре ве­чером. Боль­шая часть конс­трук­ции рас­по­лага­лась на су­ше, на за­пад­ном бе­регу Кас­пия, од­на­ко под во­дой про­лега­ло око­ло ста пя­тиде­сяти квад­ратных ки­ломет­ров тру­боп­ро­вода, об­ра­зовы­вав­ше­го сеть с квад­ратны­ми ячей­ка­ми. Каж­дая ячей­ка за­нима­ла пло­щадь в один квад­ратный ки­лометр. Под­водный тру­боп­ро­вод яв­лялся частью сис­те­мы ох­лажде­ния и филь­тра­ции во­ды.

Алек­сандр Ерё­мен­ко смот­рел на гран­ди­оз­ную конс­трук­цию из ок­на ско­рос­тно­го мо­норель­со­вого «сап­са­на» вто­рого по­коле­ния, по­ка тот сто­ял на вок­за­ле. Он до сих пор по­ражал­ся дер­зости и раз­ма­ху про­ек­та, хо­тя и тру­дил­ся на нём без ма­лого че­тыре го­да. По­нача­лу, ког­да объ­яви­ли о стар­те стро­итель­ства, он пок­ру­тил паль­цем у вис­ка, соч­тя за­мысел бе­зуми­ем чис­той во­ды. Но уже за пер­вый год стро­итель­ства ста­ло по­нят­но, что эта строй­ка не прос­то про­ект на дис­плее, и не рас­пил бюд­жетных де­нег, как скеп­ти­ки его ок­рести­ли в са­мом на­чале, а са­мый нас­то­ящий тех­но­логи­чес­кий про­рыв, чу­до ин­же­нер­ной мыс­ли. Проч­тя де­сят­ки пуб­ли­каций, пос­вя­щён­ных про­ек­ту, Алек­сандр Ерё­мен­ко осоз­нал, что дол­жен учас­тво­вать, при­ложить ру­ку к столь зна­ково­му стро­итель­ству для стра­ны, а мо­жет и для все­го че­лове­чес­тва! Убе­див же­ну в пра­виль­нос­ти дан­но­го ша­га и ис­поль­зо­вав са­мый ве­сомый ар­гу­мент – вы­сокую зар­пла­ту, Алек­сандр по­дал за­яв­ле­ние и спус­тя че­тыре ме­сяца от­пра­вил­ся из дож­дли­вого Пи­тера в бес­край­нюю кал­мыцкую степь, в ка­нун сво­его со­рок чет­верто­го дня рож­де­ния.

Сап­сан тро­нул­ся. Рель­сы по­чини­ли пер­вым пос­ле «бом­барди­ров­ки», бла­го пос­тра­дали они не силь­но. Че­го не ска­жешь о го­род­ке Ла­гань. В пос­ледние па­ру лет, пос­ле на­чала строй­ки, го­родок раз­росся бо­лее чем в два ра­за, пог­ло­тив со­сед­ний по­сёлок. Ка­мен­ный дождь про­шёл­ся ак­ку­рат над но­выми квар­та­лами, выз­вав серь­ёз­ные раз­ру­шения. От боль­ших жертв спас­ло лишь то, что боль­шинс­тво жи­телей этих но­вых квар­та­лов днём бы­ли за­няты на стро­итель­стве. И лишь чу­дом ни один дет­ский сад, ни од­на шко­ла не пос­тра­дали! Сей­час, про­ез­жая Ла­гань в ве­чер­ней тем­но­те, раз­ру­шений вид­но не бы­ло, лишь сот­ни ог­ней, но по­ут­ру кар­ти­на бы­ла иная. Для вос­ста­нов­ле­ния го­рода и ин­фраструк­ту­ры со строй­ки бы­ли пе­реб­ро­шены поч­ти все ре­сур­сы – лю­ди и тех­ни­ка, а воз­ве­дение конс­трук­ции до­вери­ли ро­боти­зиро­ван­ным ком­плек­сам.

Сап­сан на­чал сбра­сывать ско­рость, и вско­ре Ерё­мен­ко уже сто­ял на при­вок­заль­ной пло­щади Ас­тра­хани. Пол­ча­са спус­тя он клю­чом от­крыл дверь не­боль­шой двух­комнат­ной квар­тирки на Вол­гоград­ской ули­це, что у Ста­рого мос­та.

На ча­сах, ви­сев­ших в при­хожей, бы­ла по­лови­на один­надца­того, ког­да Алек­сандр пе­рес­ту­пил по­рог до­ма. Из кух­ни по­яви­лась же­на Лю­ба – вид у неё был ус­тавший, но она при­вет­ли­во улыб­ну­лась суп­ру­гу, как обыч­но, на про­тяже­нии двад­ца­ти пя­ти лет бра­ка.

– Пе­ре­оде­вай­ся, умы­вай­ся и марш к сто­лу, ужин сты­нет! – с прит­ворной стро­гостью ска­зала Лю­ба и по­цело­вала му­жа.