Колыбель. Часть первая. Террор

Фар­ма­цевт не сво­дит глаз с ли­ца Эд­ди. Глав­ное сей­час го­ворить спо­кой­но – этот пре­парат не при­меня­ет­ся для про­из­водс­тва нар­ко­тиков, это прос­то силь­ное снот­ворное.

– Пос­лу­ша­ете, Май­кл! Снот­ворное нуж­но мо­ему от­цу. У не­го третья ста­дия «Син­тии». Эд­ди вспо­мина­ет маль­чи­ку с яз­вочка­ми на ли­це, ко­торо­го толь­ко что ви­дел у вхо­да в ап­те­ку и его сно­ва пе­редёр­ги­ва­ет. – Он не мо­жет нор­маль­но спать, пос­то­ян­но сто­нет. У ме­ня двое де­тей, ма­лень­ких, и они то­же не мо­гут нор­маль­но спать. По­жалуй­ста!

– Кто вам по­сове­товал этот пре­парат? – го­лос Май­кла ос­та­ёт­ся бесс­трас­тным, но Эд­ди уже по­нят­но, что из ап­те­ки он вый­дет с дву­мя стан­дарта­ми «Кло­фели­на» в ам­пу­лах.

– Со­сед­ка. Ра­бота­ла фель­дше­ром в ско­рой.

– Че­тыре трид­цать за упа­ков­ку, – чуть по­мед­лив, го­ворит Май­кл.

– Мне две, по­жалуй­ста. В сле­ду­ющий раз так мо­жет и не по­вез­ти.

– Ну да, – хмы­ка­ет негр и скры­ва­ет­ся за дверью. Ми­нутой поз­же воз­вра­ща­ет­ся с дву­мя упа­ков­ка­ми «Кло­фели­на» в ам­пу­лах.

– Ещё элек­трон­ный шприц-до­затор и упа­ков­ку од­но­разо­вых игл к не­му.

– Две­над­цать во­семь­де­сят вмес­те с до­зато­ром.

Эд­ди кла­дёт на при­лавок со­рок дол­ла­ров, бе­рёт па­кет с по­куп­ка­ми и, не до­жида­ясь сда­чи, ухо­дит из ап­те­ки.

 

НИ­КОЛАЙ

 

Дей­ствие нар­ко­за прек­ра­тилось сре­ди но­чи. Ни­колай от­крыл гла­за и об­на­ружил се­бя на кро­вати в па­лате ка­кой-то боль­ни­цы. Ца­рил по­лум­рак, раз­го­ня­емый толь­ко све­чени­ем мо­нито­ра с ди­аг­ности­чес­ки­ми дан­ны­ми и чет­вертин­кой лу­ны, что заг­ля­дыва­ла в ок­но.

Го­лова пос­ле нар­ко­за пло­хо со­об­ра­жала, и ког­да Ни­колай по­пытал­ся сесть, до не­го дош­ло, что пра­вой но­ги он не ощу­ща­ет. Ис­пу­гав­шись, он сдер­нул оде­яло и уви­дел за­бин­то­ван­ную в ко­лене но­гу. Ад­ре­налин нем­но­го про­чис­тил го­лову и в неё тут же по­лез­ли вос­по­мина­ния о вче­раш­нем дне. А мо­жет, и не вче­раш­нем? Сколь­ко он тут ва­ля­ет­ся? Ос­мотрев­шись, Ни­колай на­шёл свой ком­му­ника­тор на сто­ле ря­дом с кув­ши­ном с во­дой и ста­каном. Толь­ко уви­дев во­ду, он по­нял, нас­коль­ко ему хо­чет­ся пить. Осу­шив па­ру ста­канов – один быс­тро и жад­но, вто­рой бо­лее раз­ме­рен­но, он взял ком­му­ника­тор. Ока­залось, что в об­щей слож­ности он здесь око­ло по­луто­ра су­ток. Прок­ру­тив в мыс­лях вос­по­мина­ния о кру­шении по­ез­да и бит­ве с япон­ски­ми дро­нами, он по­нял, что ни­чего не зна­ет о судь­бе Юди­на и По­лян­ско­го. Тут же он на­жал кноп­ку вы­зова мед­сес­тры.

Час спус­тя в па­лату Ни­колая вка­тили крес­ло-ка­тал­ку с По­лян­ским. Его пра­вая но­га бы­ла плот­но за­бин­то­вана в рай­оне бед­ра, но сам он выг­ля­дел бод­ро – во­лосы ак­ку­рат­но за­чёса­ны на­зад, под­бо­родок и щё­ки иде­аль­но выб­ри­ты. Имен­но та­ким Ни­колай его всег­да знал. Вот толь­ко в гла­зах чи­тались ус­та­лость и бес­по­кой­ство, ещё силь­нее, чем па­ру дней на­зад. А ещё Ни­колай от­ме­тил про се­бя, нас­коль­ко По­лян­ский худ – бук­валь­но ко­жа и кос­ти. Пов­седнев­ная одеж­да скры­вала его те­лос­ло­жение, но сей­час меш­ко­ватая боль­нич­ная толь­ко под­чёрки­вала.

– По­хоже, мы с то­бой то­вари­щи по нес­частью, – улыб­нулся По­лян­ский. – Нас обо­их ра­нили в пра­вую но­гу! Ты как?

– Да нор­маль­но вро­де… Ещё не по­нял. С ва­ми что слу­чилось? – Ни­колай кив­нул на за­бин­то­ван­ную но­гу По­лян­ско­го.