Страница 13 из 33
1180 год н.э. Осень, 2 декада, 515 д.с.н.г. Лемпа.
По невероятному стечению обстоятельств полсотни лет назад, составляя закон о школах, его авторы, после многочисленных просьб со стороны крестьян не отрывать детей от работы на всю декаду, составили расписание, позволяющее ученикам работать в поле и посреди недели: три дня учебы, два отдыха, и вновь так же. К несчастью, при реформе, в года куда более близкие, число предметов, необходимых знать всем и каждому, увеличили, в связи с чем увеличили время занятий, таким образом сократив один из выходных.
И все же Кэт после первого же учебного дня канту провела дома, хоть и пришлось потратить едва ли не больше, чем в самой школе, времени на домашнее задание. Главным образом на сочинение для учителя Малька, грозившее перевалить за десяток страниц, ведь едва ли можно короче охватить подобную тему. Даже консультировалась с отцом, немало подивившегося подобной тематике в школьном сочинении по литературе.
Одно радовало — вид из окна не манил прогулкой по тенистой лесной тропинке. Нельзя было сказать, что тропинки страдали от излишка солнца, как, впрочем, и вся окружающая действительность. И это не говоря уже о воде: она и сверху, и снизу, справа, слева. Словом – повсюду.
В тоже время, к несчастью, в Лемпу ничего ровным счетом не изменилось, а выходить из дома все же было надо. И никаких возражений мама принимать не желала. Жаловаться да ныть папе Кет даже и не пробовала, понимая — что бы господин Белкрофт ни решил, а в вопросе ее визитов в школу последнее слово все одно останется за Анной.
Все, что удалось выторговать Кэт, так это лишний час сна, обосновав торг тем, что в прошлый раз ей начала уроков пришлось ждать часа полтора. И все одно Кэт оказалась одной из первых, кто сидел в классе госпожи Сакорникс.
К счастью, вместо беготни их ждала наверняка смертельно скучная лекция по «Устройству сфер небесных и земных». Проще говоря, боговедение: чтение священных текстов, вникание в функции различных божеств да их воплощений, да несомненное превосходство учения о госпоже Алхеры-матери над всеми прочими интерпретациями и инсинуациями, что породило богословие за долгие века попыток разобраться, как же там, у богов, все устроено.
Кэт знала, что Боги есть, к магам же они неровно дышат, не говоря уже о трепетном отношении жрецов к волшебникам. Так что последним стоит пореже заходить в храмы да разнообразные места, за коими сверхчеловеческие сущности наблюдают пристальнее, чем за остальным миром. Того ей и хватало.
Беспокоило девушку лишь то, что поспать на уроке госпожи Лякляксы у нее вряд ли получится, но то лишь повод побыстрее научиться спать с открытыми глазами.
– О-о, Афри, привет, – поприветствовала свою новоявленную подругу Кэтрин, стоило девушке пройти в класс.
Афренда нервно дернулась, едва не споткнувшись, словно, сколько казалось Кэтрин, дружелюбный тон был ударом плетки, подняла взгляд на соседку по парте и, тут же опустив, поплелась на свое место.
– П-п-привет, – тихо, запинаясь куда больше обычного, пробормотала она, сев рядом с Кетрин.
– Хм… я немного почитаю учебник, не против? – протянув руку к книге, положенной на край стола, спросила Кэт.
– Д-да, к-конечно, г-госпожа К-кэтрин, – вновь вздрогнув, явно стараясь быть максимально вежливой, ответила Афри.
«Да уж, Ринни, похоже, это будет куда сложнее, чем ты думала…» – обратилась к своему внутреннему «я» Ренс-младшая, решившая для начала прийти пусть не к дружеским, но хотя бы школьно-приятельским отношениям с Афри. Ведь не зря она заявила тем зазнайкам, что Афренда Жоленс ее подруга. Вот только эта подруга боялась Кэт куда больше прочих. Даже говорить нормально не могла. Хотя прочие с ней вовсе не разговаривали...
Кэт готова признать, хоть отчасти, свою вину в фобиях Афри, ведь в детстве так выходило, что она и вправду проводила с ней времени несколько больше, чем с прочими. Во многом от того, что Афри дочь кузнеца и при кузнеце, собственно, и жила. Кэт же очень нравилось смотреть на работу кузницы. Благо, прогнать ее, как прочую детвору, не решались.
С другой стороны, и саму Афри хоть немного, но избегали, ведь кузница тоже прибежище высших сил. Ее же общение с пепельной девчонкой лишь усиливало подобные страхи. Вот только в то время, как страхи касаемо Кэтрин все росли, Афри становилась обычной деревенской девушкой, скорее жертвой злой «Седой», чем ее подельницей.
И все же сегодняшнее поведение Афри превосходило все разумные рамки. Да и с лица она была какая-то больно уж бледная, будто бы и вправду заболела…
Как Кэт и предполагала, учебник ничего особого выдающегося из себя не представлял, не только всецело соблюдая рамки учения Алхеры-матери, но и пересказывая смертельно скучным языком. Так уж лучше оригинал читать.
– Госпожа… Ренс, – вырвал девушку из задумчивого листания страниц сухой, словно мох в жару середины лета, голос учителя, – как погляжу, вы столь увлечены учебником, что и головы на учителя не поднимаете?
– А-а? – наконец обратила внимание на вошедшую тезку своей мамы Кэт, – да, и правда, весьма и весьма занимательная книга.
В ответ на обворожительную, столь же искреннюю, как ухмылка грабителя с большой дороги, но не в пример последней куда более милую улыбку госпожа Сакорникс ответила дежурным хмурым взглядом для нерадивого ученика.
– Раз уж вы, госпожа Ренс, не в пример прошлому моему занятию, столь увлечены изучением устройства мира, не могли бы прочесть для нас с того места, где мы остановились в прошлый раз?
– Как скажете, госпожа Сакорникс, – все с той же милой улыбкой, ответила Кэт, параллельно легонько под партой пнув Афри. Уже в третий раз, после чего девушка наконец-то поняла, что это не немотивированная агрессия со стороны представителя правящего класса, а намек, и, пролистав несколько страниц назад, не указала дрожащим пальцем на начало параграфа.