Страница 29 из 31
Лиэм тихо молился, лицо Зака почернело от гнева и ненависти, брови горестно сложились складками над почерневшими глазами. Томеррен сидел застывший, стеклянными глазами осматриваясь вокруг, крепко держась за лошадь судорожно сведенными руками, приходившейся ежеминутно перешагивать через мертвые тела.
Мной охватила страшная, бешенная ярость, она переливалась из меня, моя кровь кипела.
Это новое чувство безумного озлобления против врага заставляло меня все позабывать. Не заботясь о своих друзьях, о своих охранниках, я пустил лошадь в дикую скачку по мертвому городу, горя только одной идеей — уйти, вырваться из этого царства смерти, отомстить. Глаза горели, виски жгло. Никто не смел препятствовать мне. Я слышал, что друзья пустились вскачь вслед за мной.
Я несся в горы, я искал любое доступное место, где я сверху увижу врага и ударю и сотру их в порошок, и наплевал я на подготовку места, на предварительную разведку, я чувствовал кровь на губах - я прокусил губу клыками - я был Владыкой. Я шел убивать...
Там, внизу, в Таурской долине, весна уже вступила в свои права. Свежий, напоенный выразительными, как крик, ароматами, южный вечер волновал своим мягким, нежным теплом, своей чарующей, свойственной только весеннему ветру музыкальностью.
Здесь же, наверху, в горах, вовсю еще властвовала зима. Снег падал все гуще, он становился мельче. Мы взобрались на открытый уступ, который открывал прекрасный вид на дымящиеся черным едким дымом остатки некогда великого Мелеборена и дальше огромную, растянувшуюся на многие мили черную змею Креландской армии.
Я кипел. Перед глазами я видел голое тело ардорской девочки, лежавшей на тротуаре. Ее прозрачные, как чистое небо, голубые глаза навсегда застыли в немом укоре, они смотрели на меня, прожигали мою душу. - Владыка, почему?