Страница 34 из 38
— Вот ты где. Все тебя уже обыскались, — улыбнулся Кристофер.
«Нет. Только не сейчас. Прошу, уйди», — пролепетал птенец со сломанным крылом. Его маленькое тельце обездвижено лежало на земле, и лишь светившиеся чёрные бусинки давали понять, что он ещё жив. Змей возвысился над ним, высунув свой мерзкий раздвоенный язык. Глаза жадно пожирали жертву, наслаждаясь её предсмертными муками. Однако змей, быть может, выжидал надлежащего момента.
— Я была здесь.
— Я понял, — он неспешно подошёл и остановился рядом, взглянув в окно.
Золотистое солнце заливало улицы, а его лучи, казалось, обретали необыкновенную тягучесть подобно свежему, не засахарившемуся мёду. Пятнистая кошка, убаюканная солнцем, улеглась на лужайке и сладко спала, изредка шевеля ушами и взмахивая длинным хвостом. Все живые существа передвигались нехотя и лениво, вынужденно преодолевая ласковые касания небесного светила.
Мужчина перевёл взгляд на девушку. Могло показаться, что и она задремала, прикрыв глаза от яркого света, что освещал её лицо и руки. Он улыбнулся.
— Ты можешь прятаться ото всех, но от самой себя тебе не уйти, — проговорил брюнет тихим и спокойным тоном, приблизившись к Мур. Она не двинулась. — Не кори себя за то, что произошло. Ты бы никогда не поступила так намеренно, и она это знает. Никто не застрахован от ошибок. И нет такой, которую нельзя тебе простить.
Его голос был приятным. Глубоким. Элизабет подумала, что могла бы слушать его очень-очень долго. Внимать тому, что он ей говорил. Тому, что она так хотела слышать. Сейчас его слова грели её измученное сердце, и ей не хотелось, чтобы это прекращалось.
— Если я могу что-то сделать для тебя, только скажи, — Кристофер прошептал ей прямо на ухо. Его тёплые руки коснулись её плеч. Девушку охватили приятные мурашки, что пробежались от шеи по всему телу.
«Я не стану тебя убивать. Но и оставить одного не могу». Змей приблизился к птенцу и стал обвивать его. Аккуратно и медленно, чтобы не причинить боль сломанному крылу. Птенца поразила заботливость змея, и ему не хотелось сопротивляться. Быть может, змей сумеет ему помочь. Исцелит. Снова научит летать. Ведь если бы он хотел навредить, то сделал бы это сразу, как только увидел. Но...
— Забери меня отсюда.
— Как пожелаешь, — так же вкрадчиво произнёс он и бережливо взял её на руки. Голова девушки опустилась на его плечо. Было тепло и уютно. И так спокойно. Можно ни чём не думать. Не беспокоиться. Уснуть...
Хищник всегда стремится лишь к одному.
Змей уволок беспомощное тельце, и никто никогда не слышал даже криков о помощи.
***
— Кристофер, это я, — брюнет оповестил брата о своём приходе. Навострив слух, он услышал лишь монотонный говор телевизора. Ответа так и не последовало. Что ж, свет горел, поэтому в доме явно кто-то был.
Не дожидаясь, незваный гость снял ботинки в прихожей и прошёл на кухню, где первым делом шлёпнул на стол огромную стопку бумаг. Тяжело, но облегчённо вздохнув, Эллингтон ослабил петлю галстука и огляделся.
На столешнице остывал чей-то ужин. Тут и там были разбросаны мягкие игрушки, овсяные хлопья и детский пазл. Над раковиной возвышалась гора немытой посуды, несмотря на наличие посудомоечной машины. Сколько раз он сюда не наведывался, порядка здесь было по-прежнему не видать. Сразу становилось понятно, что женщины в этом доме не было очень давно.
Голос диктора доносился из гостиной, но и там Адриан никого не застал. Странно. Неужели брат уже спал?
— Эй, ты здесь? — темноволосый вошёл в спальню и тут же замер.
Кристофер сел на край кровати и приложил указательный палец к растянувшимся в улыбке губам. По его виду и вправду можно было сказать, что гостей он не ждал: волосы были растрёпаны, а из одежды на нём были лишь трусы.
Взгляд Адриана скользнул дальше за спину хозяина квартиры и остановился на женском силуэте, что чётко виднелся под одеялом. Под этой крышей нечасто можно было увидеть женщину. Точнее, она была здесь единожды. Правда, не задержалась надолго и ушла в мир иной, едва Софии исполнился год. С тех пор Кристофер оставался один, а даму своего сердца так и не нашёл. В квартире существовал лишь он с дочерью, и она стала центром его вселенной. Можно сказать, что ему было вовсе не до женщин. Можно подумать, что он продолжал любить одну единственную. И только он один знал, что скрасить его существование была способна лишь одна.
Комната почти не освещалась, но было достаточно света, чтобы рассмотреть блондинистые и такие знакомые локоны. Руки Адриана похолодели, тело одеревенело и было не в состоянии шевельнуться. Он не мог поверить в то, что видел. Отказывался верить. Однако истина хлестнула его по лицу. Сильно и беспощадно. В висках запульсировало, в глазах помутнело.
Этого просто не может быть. Не может...
Кристофер прикрыл обнажённые плечи пианистки одеялом. Она крепко спала и даже не шевельнулась. Темноволосый жестом приказал брату выйти из комнаты и аккуратно закрыл за собой дверь, как только они оказались на кухне.
— О, я вижу, ты закончил, — сказал Эллингтон-старший, увидев документы. — Теперь мне не придётся тебя увольнять, — усмехнулся он.