Страница 35 из 38
— Что же ты сделал? — только и произнёс он.
— Что? Ах, ты об этом... — Кристофер снисходительно улыбнулся. — Я ведь предупреждал тебя. С самого начала. Но ты не стал прислушиваться к моим словам и сделал по-своему. Сейчас ты столкнулся с последствиями. Только и всего.
— Всё это время ты ждал моей ошибки?
— Вовсе нет. Я лишь предполагал, что будет именно такой исход, ведь ты делал всё, чтобы собственноручно разрушить и свой бессмысленный брак, и эти временные отношения. Не знаю, на что ты рассчитывал, но теперь будет по-моему. Уж прости, глупый братик.
— И что ты собираешься делать?
— Я уже упустил своё счастье когда-то, — взгляд Кристофера стал каким-то особенно задумчивым. Он оглядел кухню, где каждый предмет напоминал ему о прошлом. О том, что больше никогда не вернуть. Ему хотелось заполнить пустоту не только в своём доме, но и сердце, и казалось, что Элизабет именно тот человек, кто мог бы это сделать. — На этот раз я не намерен дать ему уйти.
Адриан не нашёл, что ответить. Он и не предполагал, что намерения его брата окажутся столь серьёзными. В отличие от него, пианистка не была для Кристофера временным пристанищем или мимолётным порывом страсти. Казалось, всё это время он шёл именно к этому моменту, когда он сможет исправить ошибку прошлого и начать всё сначала. Всё же Кристофер не учёл одного...
Элизабет его не любила. Их жизненные пути пересеклись единожды по чистой случайности, и им не суждено было переплестись между собой и слиться воедино.
— А чего хочет она?
— Раз она здесь, думаю, это очевидно, — Кристофер улыбнулся.
— Вовсе нет.
— Иди домой, Адриан, — брюнет вздохнул и устало улыбнулся. — Не тебе об этом судить. Сейчас ты зол. Расстроен. И можешь наделать ещё больше глупостей. Отпусти её. Всё кончено. Она больше не твоя.
— Нет, — отрезал Эллингтон.
В нём взыграла гордость и ревность. Он не хотел осознать своё поражение. И был не в состоянии принять то, что не мог видеть Элизабет с кем-то другим. Он лихорадочно искал в своей памяти тот момент, когда каким-то иным чувствам, кроме влечения, удалось проникнуть в него. Сейчас в нём оставалась лишь дыра, которая образовалась, когда она ушла. И, не давая покоя, дыра постоянно кровоточила, пульсировала и напоминала о себе.
Улыбка Кристофера растворилась. Он смотрел вслед уходящему брату так, словно не мог его узнать. Как будто тот вмиг стал ему чужим человеком. И впервые он не смог его прочитать.
***
Элизабет сидела за фортепиано, а руки сами играли мелодию. Аккорд. И ещё один. Они складывались в целостную картину, постепенно набирали силу и звучали всё увереннее. Наконец-то она могла играть. Играть и не задумываться над тем, хорошо получается или плохо. В звучании каждой ноты отражалась её душа. С нажатием клавиш она давала волю чувствам, что томились в её сердце и не давали покоя. Ей хотелось запечатать их в нотном стане и оставить там навсегда.
Когда-то ей это помогло. Поможет и сейчас.
Ей не было стыдно за свой побег. Она не считала нужным оправдываться или объяснять что-то взрослому мужчине. Увидев, что её нет, он и так всё поймёт. Без слов. И оставит в покое. Навсегда. Это не тот человек, с кем она могла бы провести всю жизнь. Не тот человек, которого она хотела бы видеть изо дня в день. И уж тем более не тот человек, которого она смогла бы полюбить...
Произведение обрело ясные контуры и заключило в себе всё то, о чём музыкантше хотелось сказать.
Прозвучали высокие нотки.
Теперь всё. Произведение закончено.
Завершающий аккорд.
***
«Весьма и весьма необычное место для того, чтобы встретиться и поговорить», — подумала Элизабет, утопив льдинку в стакане минеральной воды. В соседнем зале играла странная монотонная музыка, вынуждавшая девушку иногда выныривать из своих мыслей и незаметно для окружающих трясти головой, чтобы не заснуть. Бармен изредка пополнял её стакан и спрашивал, не желает ли гостья чего-нибудь покрепче. Каждый раз звучал отрицательный ответ.
Мур подумала, что если он не объявится через десять минут, то она сможет уйти с чистой совестью, поскольку прождала здесь достаточно долго. Да и не пристало мужчине опаздывать. Словно прочитав её мысли, брюнет материализовался у барной стойки и улыбнулся, как будто ничего не произошло.
— Спасибо, что пришла.
— У тебя осталось ровно столько времени, сколько мне понадобится, чтобы допить воду.
— Ах, да, я забыл тебя предупредить, что в таких местах ничего, кроме воды, пить не стоит, — он оперся на столешницу и словил многозначительный взгляд бармена, протиравшего бокал старым полотенцем и услышавшего часть их разговора.
Промолчав, Элизабет сделала несколько глотков. Адриан понял, что стоит поспешить.
— Думаю, ты догадываешься, зачем я позвал тебя? — он посмотрел на неё. Девушка упорно буравила взглядом свой стакан и лишь пожала плечами в ответ. Немного подождав, темноволосый продолжил: — Мне бы хотелось начать всё с начала. Я многое переосмыслил. То время, что я провёл с тобой... было, пожалуй, лучшим в моей жизни. Я подвёл тебя, и мне жаль.
Девушка вспомнила, как сидела на краю чужой кровати и слышала каждое слово из разговора двух братьев. Честно признаться, ей не хотелось иметь дело ни с одним из них. Эллингтоны умудрились изрядно подпортить ей жизнь, и она ещё не забыла вкус горечи и разочарования от всего, что ей довелось перенести. И хотя, к её собственному удивлению, она обрадовалась словам мужчины, наступать на те же грабли не было ни малейшего желания.