Страница 32 из 38
— И ты решил, что это должен быть именно ты? С чего это? Чувство вины взыграло? Что ж, поздновато.
— Хочешь сказать, тебе ни капельки не совестно? Ты спал с девушкой, чьей лучшей подругой оказалась твоя жена. Мне плевать, знал ты это или нет. Ты не мужик, а мусор после этого. Надеюсь, Элизабет в скором времени это поймёт.
— Куда раньше она поймёт, что её лучший друг — отнюдь не лучше, — Эллингтон ухмыльнулся. — Ты не считаешь себя виноватым только потому, что хотел ей помочь? Идиот. Нельзя бросаться помогать и делать это абы как. Сперва нужно подумать, к чему могут привести твои действия. Не спорю, при нашем договоре я умолчал о том факте, что я женат. Но свести меня с Элизабет была целиком и полностью твоя идея.
— Если ты скажешь ей об этом, то сделаешь хуже не мне, а ей. Элизабет и без того страдает, — он отвёл взгляд.
— Не нужно прикрываться её чувствами сейчас. Тогда ты и вовсе о них не думал. В отличии от тебя, я открыл Элизабет правду. Потому что она её заслуживает.
— Открыл, но не всю, — заметил голубоглазый. — Если бы ты действительно так считал, то она узнала бы о нашем с тобой договоре в тот же день, когда ты признался, что женат. Тогда ты сказал ровно столько, сколько тебе было выгодно. Скажи ты сразу, что просто хотел с ней потрахаться и ни во что её не ставишь, она вряд ли оставалась бы с тобой по сей день.
— Это ещё раз доказывает то, какой из тебя дерьмовый друг, — Адриан снова расплылся в ухмылке. — Ты это знал, но всё равно позволил ей быть со мной. Я бы выдал тебе премию «партнёр года». Лучшего друга не сыщешь на всём белом свете.
— Этого я не отрицаю... Но что отличает нас с тобой, так это то, что меня мучает совесть, а тебя — ни капельки. Ты можешь вечно распинаться на тему того, как виноват я, но ты никогда не признаешь таковым себя. Отсюда и все твои проблемы. Поэтому ты женат на нелюбимой женщине. Поэтому ты в конечном итоге окажешься никому не нужным. И когда ты останешься один, припомни мои слова.
— Тебе меня не запугать, — фыркнул брюнет. — Я не боюсь одиночества.
— Я одного не пойму, — как-то особенно серьёзно проговорил Дейл. — Если ты не любишь её, почему не даёшь уйти?
— Мы женаты. И с чего ей от меня уходить?
— Я не о твоей жене, — отрезал Эвери, и Адриан замолчал. — Я об Элизабет.
А ведь и вправду, почему? Почему Адриану так не хотелось отпускать музыкантшу? Даже сейчас, когда ситуация вышла из-под контроля, и все его планы рухнули в один миг. Она была его временным увлечением. Ничем не отличалась от других девушек. Она была одной из многих, и одной на миллион. Лишь она влекла его к себе какими-то незримыми силами, и он не желал сопротивляться. Ему нравилось то, что она с ним делала. И как бы далеко они не зашли, он никогда не признается себе, что нуждается в ней.
— Я не обязан отчитываться перед тобой, — только и ответил он после непродолжительного молчания.
— Что ж, — сказал Эвери намного тише обычного. — Можешь не говорить. Но к ней не приближайся. Я тебя предупредил.
С этими словами он развернулся и ушёл.
Понял ли он друга? Смог ли что-то прочитать по его лицу, глазам? Услышать то, что так и не было сказано? Человеку не дано понять других людей в той степени, в какой он сам понимает себя. Мы не можем примерить на себя шкуру другого человека, не можем сполна ощутить то, что он чувствует. Все, что мы видим и слышим, проходит через сито из наших собственных эмоций и мыслей. В конечном итоге перед нами предстаёт не реальная картина, а искажённый образ чужой души, что более не является действительным. Лишь единицы могут отделить свои чувства от фактов.
Дейл был одним из немногих, кто на это способен.
***
Интересно, как порой складываются обстоятельства. Как мельчайшие действия в прошлом могут иметь огромное влияние на будущее. Иногда мы не подозреваем, как сильно наше решение изменит судьбу. Как в лучшую, так и в худшую сторону. И лишь исход того или иного поступка даст нам понять, правильно мы поступили или нет. Но что есть правильно? Мы сталкиваемся с последствиями нашего собственного выбора. Примем мы его, либо отторгнем уже зависит от нас самих.
Фотография целующейся пары вот уже несколько часов красовалась на сайтах новостей. Многие тут же признали в светловолосой девушке ту самую пианистку, которая радовала слушателей красивыми произведениями, некоторые выдвинули гипотезы по поводу того, кем являлся её спутник.
И только одна Камилла точно знала, какая личность скрывалась за таинственным брюнетом. Новость и её не обошла стороной. И теперь девушка не знала, сообщить ли подруге о своей находке, устроить ли взбучку мужу или подождать, пока эти двое решат хоть как-то объясниться. Ей не хотелось верить, что столь близкие люди могли плести интриги у неё за спиной. Но глаза ясно видели, с какой страстью они целовали друг друга, позабыв о том, что были совершенно не одни.
Одна фотография. Столько боли.
Разочарование? Да, это оно.
Быть может, хуже только то, что, разочаровавшись, ты не знаешь, как быть дальше. Страх перед неизвестностью не даёт двигаться вперёд. Хочется, чтобы всё вернулось на круги своя. Однако ничто уже не будет, как раньше.
Камилла отправила фото подруге. Ничего не сказав. Ничего не спросив. Если на нём и вправду Элизабет, то она найдёт, что ответить. Но больше всего ей хотелось услышать, что это неправда. Что это либо фотомонтаж, либо просто недоразумение. Уголёк надежды тлел в ней до конца. Из последних сил она не давала ему погаснуть. Вдыхала в него жизнь с единственной мыслью: не всё ещё потеряно.