Страница 55 из 62
- А о первенце своём ты хоть изредка помнишь?! – Гневно вспыхнула королева. Когда она гневалась, в её глазах, точно такого же цвета, как у Карла, загорались точно такие же тигриные огонёчки.
- Помню. – Отрезал Карл. – Помню, как хотел взять его с собой, чтобы любить его и воспитывать мужчиной. Но он остался с кучей бабья, которое засирает ему голову и лишает мужества с самого рождения! Но я с этим покончу. Я заберу его с собой, как только король… - Карл спохватился, закончил иначе:
- Как только король прекратит упрямиться и позволит мне это. Гарри будет принцем и королём, и его нужно спасти из вашего бабьего царства.
Вообще-то, королева страдала именно потому, что боялась, не ущемит ли в правах своего первенца принц ради сына Мэг. Но в этот миг, вроде бы, получив желанное подтверждение того, что Гарри ничто не угрожает, королева обмерла от иного страха. Отнять у неё Гарри! Её маленького мальчика, её утешение и радость, её сыночка! Отдать его этой… которая научит его ненавидеть свою бабушку, заставит забыть её!
- Ты стал жестоким и равнодушным, Карл! – С горечью и ядом в голосе заговорила она. – Ты изрубил в крошево собственного дядю, ты рисковал будущим Элодиса и семьи ради женщины, которая даже не красива! Ты ненавидишь собственную мать – и она не ведьма?!
- Ведьмой, - оскорбился Карл, - была тварь, которую ты ласкала и покрывала, пока она позорила меня!!! Ты хочешь, чтобы я это забыл и простил?! Я прощу – но только если ты примешь Мэг!
- Король никогда её не примет, и ты это знаешь!
- Вот потому мы и уезжаем. – Гнев и яд матери больно задели Карла. Это была его большая и неизбывная боль: предательство королевы, её поддержка Моргаузы и неприязнь к Мэг. Каждый раз это было, как прикосновение к свежей ране, и обида на то, что мать нисколько не раскаивалась и даже считала себя правой, вновь и вновь жгла душу. Как бы принц ни злился, но если бы королева сказала, что он прав, а она поддерживала эту тварь просто ради… чего угодно, мира в семье, внука, хоть чего – он с радостью простил бы её, потому, что больше всего на свете с самого младенчества он любил именно мать. Всякий раз, заводя речь о том, что он уезжает, покидает её, Карл в глубине души ждал, что она раскается и признает свою вину, признает Мэг… И чем сильнее было его разочарование, тем сильнее он злился и тем жёстче действовал.
Он ушёл, а королева не находила себе места. Угроза забрать Гарри от неё навсегда ужаснула её. И не важно, что какой-то частью своего рассудка – ведь она была не глупой женщиной, - Зура понимала, что Карл прав. Когда-то она сама хотела, чтобы мальчик рос с отцом! Стремление удержать возле себя свою единственную радость, пусть и в ущерб самому Гарри, было сильнее, инстинкт побеждал рассудок. Как обычно в минуты кризиса, Зура побежала к Скульду. Что бы она ни чувствовала к нему, как бы порой не ненавидела, как бы ни боялась, но Скульд давно был главной силой в их жизни.
Выслушав Зуру, Скульд какое-то время молчал и покусывал краешек губы. Потом сказал:
- По моему, так пускай бы принц жил со своей потаскушкой, мне всё равно, что она бежала из монастыря, я не фанатик. Но ты права, король не смирится, и это всё сильно подрывает его здоровье. Если Карл станет королём сейчас, это будет катастрофа для Элодиса. Его нужно усмирить, иначе он погубит всё, что я создал. Король должен жить, а пока существует эта девка, его жизнь и сердце в постоянной опасности. Они должны исчезнуть, девка и её поскрёбыш.
- Нет, дядя, не так! – Ужаснулась королева. – Я не желаю зла…
- Кто говорит о зле? – Усмехнулся Скульд. – Карл ревнив, как демон, сама знаешь. Если, к примеру, он приедет в неурочное время и застанет свою девку спящей с другим мужчиной в их постели, как думаешь, что произойдёт?
- Он убьёт их! – Дрогнула королева, но без настоящего ужаса и неприятия. Может, и не убьёт… Если его вовремя остановят.
- Придумай другой план. – Пожал плечами Скульд. Кого-кого, но королеву он видел насквозь.
- Главное, чтобы ребёнку не причинили вреда. – Взмолилась королева. – Он, всё-таки, мой внук… Барон Лионесский.
- Я тебя умоляю. – Засмеялся Скульд. – Даже Карл, как бы ни был буен в гневе, не тронет ребёнка! Тут абсолютно нечего бояться.
- Но она не ляжет в постель с другим мужчиной, она…
- Есть масса зелий, Зура, которые дадут любой нужный эффект. Девка будет казаться даже не сонной, и в то же время абсолютно невменяемой. А мы потом потихоньку позаботимся о ней и младенце, мы же не звери. Сделаем, чтобы они ни в чём не нуждались… Где-нибудь подальше.
- Конечно. – Уцепилась за это обещание королева. Так и волки будут сыты, и овцы целы… Карл убедится, что его девка ничуть не лучше Моргаузы, даже хуже, и перестанет ненавидеть мать из-за принцессы – получится ведь, что права была всё-таки королева! Нет, всё-таки, Скульд – гений. А что касается того, что их деяние не очень-то праведное, так в стремлении защитить семью и своих детей все средства хороши! Она борется за любимых – кто её осудит?!
10.
Карл был уверен, что дикари не нападут на Гранствилл раньше, чем закончатся их священные равноденственные праздники, но к концу второй недели его пребывания в Хефлинуэлле в замок вдруг примчался гонец из Блумсберри, деревни на берегу Фьяллара, находящейся к западу от Гранствилла, с сообщением о том, что дикари напали на них, придя на лодках с далвеганских островов, и устроили резню. Замок, по словам гонца, ещё держится, но ему нужна помощь… Карл с большим отрядом через час уже мчался на запад.