Страница 56 из 62
Осенний лес, потерявший большую часть своего пышного наряда, казался каким-то сиротливо-враждебным. Ажурные папоротники, ставшие жёлто-красными и малиновыми, сильно поредели, ветер, злорадно посвистывая, срывал нарядные листья клёнов и буков, усыпая ими овраги. Только вязы на полянах у ручьев ещё стояли зелёные… Карл, лучше всех знавший Элодисский лес, ехал впереди отряда: у него было чутьё на засады и скрытую опасность.
Но в лесу было неприветливо и неуютно, но спокойно. Осень совершала в нём свою вечную работу, и не было слышно ничего иного: ни тревожных птичьих криков, ни треска сучьев, ни шелеста ветки, неосторожно задетой… Дикари не оставили засад на тропе, а в душе Карла росло и росло предчувствие беды, томило и давило сердце, и он то и дело подгонял коня.
Солнце коснулось вершин самых высоких деревьев, когда Карл и его воины достигли обжитых мест. И по мере того, как они миновали огороженные пастбища, возделанные участки земли и фруктовые деревья, тревога Карла всё возрастала. Увидев паренька и девчонку, пасших коз и телят, принц окликнул их:
- Эй, вы из Блумсберри?
- Да, милорд. – Ответил парень, поднимаясь с колоды, сидя на которой он учил свою девчонку плести какие-то ремешки, невзначай целуясь с нею.
- Разве на деревню не напали дикари? – Спросил Карл, всё больше и больше волнуясь. Парень удивлённо вздёрнул домиком светлые брови:
- Дикари, милорд?.. В это время? Да они же празднуют сейчас. В тихую погоду аж здесь слышно, как барабаны бьют…
Карл не слушал больше. Тревога превратилась в страх, ледяной иглой вонзившийся в сердце. Его убрали из Гранствилла, как предполагалось, больше, чем на сутки, и причина для этого могла быть только одна… Карл развернул коня и вонзил шпоры в его бока. Конь прянул с места в галоп; осенняя сырая земля вместе с листьями полетела из-под подкованных копыт, рвущих её в бешеной скачке.
Олле сидел у себя и пил. После смерти Моргаузы он остался между небом и землёй: жизнь его развалилась на куски, и он никак не мог собраться с силами и собрать её обратно. Накачиваясь вином, он клял то себя, то Карла, по-прежнему любившего его и тем причинявшего страшные муки его преступному сердцу, то Моргаузу, которая порушила и испоганила за свою короткую жизнь всё, что могла, и которую он всё же продолжал жалеть и любить… Олле не знал, как ему быть: открыться Карлу и навеки потерять его дружбу, молчать, оберегая честь мёртвой, бежать от Карла и вины?..
Тихонько поскребшись в дверь, заглянула Стил. Олле три года назад женился на ней, чтобы оправдать свои частые посещения Хефлинуэлла, и даже имел от неё двух детей.
- Всё пьёшь?
- Иди отсюда. – Грубо ответил Олле и налил себе ещё вина. Вино было хорошее, густое и тёмно-красное, как кровь, но Олле выпил уже столько, что не понимал его вкуса.
- Да нет, - тревожно произнесла Сил, скользнув внутрь и прикрыв дверь, перед этим воровато обернувшись, - ты послушай, в замке что-то неладное происходит…
- Ты что, слов не понимаешь?! Я хочу быть один!
- Да и чёрт с тобой! – Разозлилась Стил. – Сиди, нажирайся, мне-то что! А если случится что-то дурное с принцевой подружкой, не говори, что тебя не предупреждали!
- О чём ты, дура? – Напрягся Олле.
- О Мэгенн, ясное дело! – Дёрнулась Стил. – Не знаю, что творится, но королева плачет с утра. Она три раза пыталась под разными предлогами младенца у неё забрать, даже меня подсылала, и нервничает, ужас. А сейчас там Скульд и не даёт ей уйти, они ругаются, я сама слышала, что она говорила что-то об опасности для младенца. Женскую половину ирландцы стерегут, я еле улизнула. Всё это не спроста! Не знаю, что они на эту Мэг так взъелись, не такая она и дурная, а на младенца они умышляют и вовсе зря, Бог им этого не…
Олле швырнул кубок с остатками вина на стол, и вино кровавой кляксой выплеснулось на светлое платье Стил. Она досадливо вскликнула, а Олле, оттолкнув её, вышел в коридор.
У лестницы дорогу ему преградили двое ирландцев:
- Куда-то спешишь, Ульвен?
- Дорогу, Мэйхью! – Выхватил меч Олле, печёнками ощутив: Стил права, и всё плохо. Ирландцы тоже схватились за оружие. Но Олле не зря с детства тренировался с Карлом, одним из лучших воинов, каких знал Остров. Не смотря на хмель, Олле хватило пары ударов, чтобы избавиться от противников, и, не медля, он бросился наверх, в комнату Мэг, которая была одна и укачивала младенца. Вскрикнула, увидев Олле: тот был в крови, лицо страшное, мертвенно бледное.
- Это не моя кровь. – Хрипло сказал он. – Скульд и королева задумали что-то, а Карла нет, и вернётся он только завтра. До того времени мы укроемся у Енсена. Одевайся. Ребёнка оставь здесь, Стил за ним присмотрит.
- Нет! – Содрогнулась Мэг. – Я сына не оставлю!
- Его никто не тронет! – нетерпеливо крикнул Олле. – Ну же!
- Я не оставлю его! – Тоже крикнула Мэг. – Они его ненавидят, называют отродьем ведьмы! Я не брошу моего сына!
- Чёрт с тобой! – Отмахнулся Олле. – Живей, не время наряжаться! Я не знаю, есть ли у нас шанс покинуть замок…