Страница 8 из 20
Первая ночёвка в полевых условиях мне запомнилась надолго в связи с курьёзным событием. Под утро, когда мороз особенно крепчает, я почувствовал, как что-то холодное и мягкое устраивается в ушной раковине. Пока сквозь дрёму соображал во сне сие или наяву, это «что-то» начинает грызть мочку. Тут меня охватил животный страх – я стал спешно освобождать руку, чтобы согнать наглого гостя, но он, чувствительно царапнув коготками нежную кожу моего уха, сам выпрыгнул из ушной раковины и был таков. По всей видимости, это была мышка - решила погреться, а заодно и перекусить.
-
25 февраля2011года.
Пользуясь бесконечным добросердечием Сергея Ильницкого и Виктора Семёнова, проехали на их машинах с фургонами по специализированным магазинам и закупили к снегоходам сани, тяги, полозья, канистры для бензина и прочую техническую оснастку. Потом загнали в фургон приобретённые с рук снегоходы (каждый обошёлся в полторы тысячи долларов, а за новые просили все тринадцать) и отвезли всё это богатство на окраину городка Василла - к дому Данилюка. Сосредоточиться здесь решили потому, как у него очень просторный двор, и находится он недалеко от трассы, ведущей к озеру Биг Лэйк (Большое озеро) — месту нашего старта к мысу Принца Уэльского.
Когда проезжали по одной из улиц, видели автобазу, на которой стояло не меньше 150(!!!) жёлтеньких школьных автобусов. Утром, начиная с 6 часов, они разъезжаются, каждый по своему маршруту и, собрав детей, везут их к школе, а после занятий - по домам. У этих автобусов на дорогах преимуществ больше, чем у полицейских машин. Так, если водитель школьного автобуса высаживает (или сажает) детей, то все другие водители (даже едущие навстречу) обязаны затормозить и стоять до тех пор, пока автобус не тронется. Нарушение этого правила квалифицируется как грубое.
Поскольку купленные снегоходы находились в разных, далеко отстоящих друг от друга селениях, их доставка к месту отняла так много времени, что подготовку техники завершили только к вечеру. Поэтому старт перенесли на утро.
Василий с пристрастием осмотрев «караван», похвалил:
- Молодцы! Хорошо учинили!
Услышать такую оценку было приятно вдвойне, ибо он сам автослесарь и знает толк в технике.
Чтобы скоротать время до ужина, я стал колоть берёзовые чурки, сваленные у дома, а когда меня сменил Илья, сел на ступеньку крыльца и, отдыхая, безмятежно созерцал, как расплавленная капля солнца погружается в лесистый провал между сопок, а парочка пухлявых облачков, ухватившись за последние лучи, уплыла, спасаясь от наступавшей тьмы, следом.
Подумалось с грустью: «Ну вот, ещё один день жизни канул в лету!»
ДОЛГОЖДАННЫЙ СТАРТ
Утром под наблюдением… трёх лосей*, стоящих на опушке тайги, подступающей прямо к дому Василия Данилюка, загрузили на широкую платформу снегоходы и сани. Расселись по машинам и Василий с Виктором повезли нас к озеру Биг Лэйк. По дороге ещё не раз видели сохатых, флегматично лакомящихся молодыми побегами невысоких елей, растущих вдоль обочины.
*Лосей здесь столь много, что, несмотря на все предосторожности, за год в окрестностях Анкориджа машины сбивают порядка 300 животных(!).
Выехав на лёд, прицепили к снегоходам сани, загрузили в них снаряжение, провиант, канистры с бензином и вскоре уже мчались по укатанному собачьими упряжками и снегоходами тракту между высоких стен густого, по большей части хвойного, леса вглубь промороженной насквозь Аляски. Провожатые махали нам шапками до тех пор, пока караван не скрылся за деревьями. В такие минуты радостное ожидание - что там впереди? омрачает грусть от расставания с людьми, ставшими почти родными.
Не могу не воспользоваться случаем, чтобы выразить ещё раз своё восхищение и бесконечную благодарность живущим здесь соотечественникам. К уже упомянутым именам, хочу добавить Сергея Натёкина, талантливого строителя и просто большой души человека; Илью Иванова, бескорыстного и добросердечного парня, ориентирующегося, несмотря на молодость, в местной обстановке как рыба в воде; и самого многодетного (у него девять детей!) - Анатолия (фамилию он скромно умолчал). Все они, бросив дела, целыми днями носились с нами. Вели переговоры, яростно торговались ради того, чтобы сэкономить наши деньги, а вечерами во время задушевных бесед щедро делились своим опытом. Глубоко верующие, они живут, придерживаясь принципа «От дел своих человек осудится. От дел своих человек оправдается».
Жесткий график вынуждал уже со старта держать максимальную скорость. В санях трясло так, что, казалось, позвоночник вот-вот рассыплется, а голова, вообще, оторвётся. Особенно доставалось на участках со сложным рельефом или крутых виражах – на них требовалось немало усилий, чтобы элементарно не вылететь из саней.
На столообразных возвышенностях с крупноствольным лесом и марях с чахлым и редким ельником, тряска ослабевала, зато возрастала скорость, и обжигающий ветер пронизывал насквозь. Вцепившиеся в борта саней пальцы даже в двойных перчатках начинало ломить от стужи. При этом снега из-под гусениц мобайлов летело столько, что вскоре из саней торчали лишь белые капюшоны.
Погода по-прежнему балует нас: ясно, мороз умеренный. А в долине реки Юкон (нашей ближайшей цели) по утрам, говорят, за тридцать. Что парадоксально, снег на здешних марях и южных склонах как будто оплавлен солнцем и блестит, словно отполированная сталь. Труднообъяснимое явление. Возможно, это следствие оттепели, а возможно, особенностей солнечного излучения в приполярной зоне.