Страница 13 из 20
Как ни хотелось подольше насладиться покоем и скупыми, хрупкими красотами севера, подступающие сумерки и усиливающийся мороз напомнили о необходимости спускаться. Но прежде следовало запечатлеть российский флаг и флаг РГО на столь знаковой точке. Увлёкшись этим ответственным делом, мы не сразу заметили, что из-за скальной гряды за нами наблюдают заросшие длинными, густыми космами шерсти овцебыки. Их угрожающие позы и угрюмое выражение морд, красноречиво свидетельствовали о нежелательности нашего присутствия на принадлежащей им территории. Благоразумно обойдя стадо стороной, мы поспешили в лагерь. В посёлке навстречу нам проехал эскимос на снегоходе, тащившем нарты груженные шкурами и мясом какого-то морского зверя. За ним следовала стая собак. Две из них неожиданно сцепились в смертельной схватке. И если бы не подбежавший с палкой эскимос, бедной сучке пришлось бы совсем худо.
Потянул ветер. Воздух наполнился бесчисленными кристалликами льда. Они летели, кружились, вспыхивая розовыми блёстками в прощальных лучах завершившего трудовую вахту, светила. Вот и тучи на горизонте почернели, лишь нижний край над Чукоткой охвачен пожаром: солнце скрылось, но они, подсвеченные снизу, всё ещё полыхают красными переливами.
Перед сном вышли полюбоваться уже ночной панорамой — когда ещё побываешь на краешке материка?! Густо мерцали ярко начищенные звёзды. Медовая луна, недолго поскитавшись между них, убежала за горизонт догонять неуловимую подружку. Сразу стало темно — хоть глаз выколи. Зато на чёрный бархат высыпала из глубин бездны уйма новых «светлячков».
Неожиданно по искристому бархату пробежал бледный сноп. Следом заиграли зеленовато-сиреневые сполохи, похожие на складки гигантского занавеса, покачиваемого ветром. Его извивы то сходились, то расходились, разгораясь всё ярче и ярче. Эти волнообразные колебания сопровождались шорохом, потрескиванием и свистом переменной тональности. Когда сполохи охватили половину свода, они внезапно погасли, и небо стало угольно-искристым, но через непродолжительную паузу вновь радужно осветилось причудливо закрученными лентами и вьющимися языками холодного пламени.
Не успели мы налюбоваться этой феерией, как бездна погасла. Через минуту, на этот раз совсем ненадолго, она озарилась бьющими из тьмы сполохами серебристых зарниц и потухла, теперь уже окончательно. Но мы ещё долго как заворожённые стояли среди наступившего безмолвия под впечатлением этого незабываемого представления, имя которому – северное сияние. Что интересно, Илья всё это время покачивался, устремив отрешённый взгляд в неведомую глубь Вселенной. Иногда, вскидывал руки, словно дирижируя одному ему слышимому оркестру.
Когда сияние погасло, он воскликнул:
- Какая чудесная мелодия! Вам понравилось?
Мы недоумённо переглянулись. Как оказалось, он слышал музыку, которая сразу очаровала его, манила вверх. Костя, много лет проживший на Севере, прокомментировал:
- Похоже, что Илья наделён сверхчувствительностью к колебаниям, возникающим при северном сиянии. Ненцы называют их «зовом предков». На этом, кстати, основан шаманизм – во время камлания от издаваемых бубном низких, басовитых звуков у человека возникает неосознанное стремление повиноваться. Я когда-то на своей шкуре испытал это на Чукотке. Неприятное, надо сказать, состояние, хорошо, что шаман был белый, а не черный.
Да! Интересный день у нас получился!
Второй день посвятили знакомству с жизнью коренных жителей побережья. В этом сильно помог бывший учитель со странным для эскимоса именем Рафаэль. Ему уже за семьдесят, но на голове ни одного седого волоса. (Оказывается эскимосы почти не седеют). Он никак не мог поверить, что белые приехали в такую даль с какими-то иными намерениями, нежели провернуть выгодное дельце и всё предлагал сшитые его женой сувениры из меха, великолепные шкурки голубого песца.
Убедившись, что бизнес нас не интересует, он стал по преподавательской привычке просвещать нас о том, как жили и как сейчас живут эскимосы.
Яранг накрытых шкурами морских животных, каяков, обтянутых тюленьими шкурами здесь теперь и в помине нет. Живут в домах, на морскую охоту ходят на лодках с мощными моторами. Песцов и лисиц промышляют на снегоходах. Летом ездят по горам на квадрациклах.
Быт и пристрастия эскимосов в последние десятилетия под влиянием европейской цивилизации сильно изменились. Особенно изменилось их питание. Наряду с мясом в рационе появился сахар, кофе, чай, крупы. Вместо меховой одежды стали чаще применять изделия из текстиля. На смену масляным светильникам пришли электрические лампочки. Вместо сказок и легенд, рассказываемых старухами, спутниковое телевидение.
Условия жизни стали намного комфортнее, но в тоже время рушатся прежние устои. Эскимос теперь больше индивидуалист. Чувство солидарности, артельности, поддерживаемое общей охотой, культурой притупляются. На смену ему пришла жажда получить новые блага через деньги. Рост экономического благополучия имеет и обратную сторону – утрачивается своя культура, свой язык. Этническая самобытность нивелируется.