Канарейка

Заречный попал в замкнутый круг. По возрасту его уже заждались наградные часы от министра — пистолет у него уже был — и добровольная садово-огородная ссылка. Последняя, впрочем, Григория Романовича совершенно не устраивала и он время от времени придавался выдумыванию всяческих занятий для пенсионеров, поскольку ни рыбалками, ни охотами не баловался.  Но, как время подошло к пенсии, на Заречного повалились «висяки» с «глухарями».  «Политику партии» он понимал правильно: раскрыл — коллективу галочка, — а кому и звёздочка, — не раскрыл, причём, чем больше, тем лучше, — на пенсию с «формулировками». И без часов, кстати. Даже без грамоты. Но Григорий Романович возьми да и войди во вкус! Каждое дело теперь приобретало особый смысл. Битва не на жизнь, а... на пенсию. Подарки «сверху» его не волновали, а вот современные технологии и техника — очень даже занимали. Компьютер, интернет, базы данных, электронные таблицы, средства слежения и наблюдения он осваивал досконально и с увлечением. «Если бы в моё время были такие средства, — говаривал он, бывало, отвечая на жалобы молодых следователей и оперов, — совсем другая картина была бы. Я б уж развернулся в марше!» И раскрывал все дела, что давали. Одно за другим. И не одно из них на «доп» не вернулось. Постепенно о его пенсии вообще забыли, и молодёжь потянулась к нему за советом, за помощью. Правда, часто злоупотребляли, конечно.

— Григорий Романыч, Захарьевская, двадцать три, квартирная кража, — смущение в голосе дежурного усиливалось изношенным телефонным аппаратом.

— Что там, тухляк? — хмыкнул Заречный.

— Да, похоже.

— Машину дашь, съездим. С Марковым.

— Романыч, тут дворами два шага! И там бригада с машиной, если что.

— Вабщет, мы домой уже, — Заречный взглянул на часы,  — сегодня уже ребят в трениках взяли в обед, а ты нас хочешь на трусы бросить. Зачем нам такие переработки, э?

— Блин, Романыч, начальник звонил, просил тебя на этой краже дать группе в усиление. Не, забей, конечно, но ты потом на пенсию, а мне куда?

— Ладно-ладно, заскочим, всё равно по дороге, — Заречный положил трубку и подмигнул Маркову: — Ну что, стажёр, домой хочешь?

— Да я понял, Григорий Романыч, — смущённо улыбнулся Марков.

В египетском доме не Захарьевской работать было куда приятнее, чем в современных трущобах где-нибудь в Весёлом Посёлке. В квартире тихо и деловито трудилась дежурная следственно-оперативная группа.

— Привет честной компании, — Заречный не скрывал, что неофициальность участия в этом деле его радует.

По откликам на его приветствие хорошо читался весь спектр отношения сотрудников к старому следователю.

— От эт кавардак! — подивился он. — Инсценировкой попахивает.

— Тоже заметил, Романыч? — не оборачиваясь спросил эксперт — мужчина лет сорока в красной бандане, — покрывая дверцы шкафа чёрным порошком.

— Цианоакрилат, м? — поинтересовался Заречный, показав на следы чёрного порошка. — Или мелкодисперсный?

— Да иди ты! — добродушно усмехнулся эксперт. — Обычный тонер для лазарника и скотч.

— Ну, яс-сно! А где ж хозяева? — удивлённо огляделся Заречный и развел руками, не вынимая их из карманов куртки.

— На кухне хозяйка. — Эксперт протёр пестрящей пятнами тряпочкой колонковую кисть.

— Здравствуйте! — Заречный приоткрыл дверь на кухню.

— Здравствуйте, Григорий Романович! — поздоровалась в ответ девушка-следователь и улыбнулась Маркову, который хвостом ходил за Заречным.

— Здравствуйте! Заречный, Григорий Романович! — представился он хозяйке и снова обратился к следовательше: — Список похищенного составили?

— Да, Григорий Романыч, вот, взгляните, — девушка протянула ему уже слегка помятый листок, исписанный плотным ровным почерком.

— Угу, — Заречный пробежал список глазами. — На секунду можно вас?

Пошушукавшись недолго со следователем в холле, Заречный взял у неё чистый лист бумаги, быстро набросал на нём несколько слов и подозвал Маркова и двух оперативников:

— Так, Вениамин Николаич, щас поезжайте с ребятами по этим адресам, а мы здесь пока...

— Григорий Романыч, — Марков повернул к нему список и, закрывая написанное от оперативников, ткнул пальцем и шепнул: — Фила?

— И что? — недоумённо отпрянул Заречный.

— Но ведь ... — Марков поднял указательный палец, держа руку перед собой, чтобы, опять же, не видели оперативники.

— Ничё-ничё, давай! Мы просто заглянем! — приободрил его Заречный, хлопнув по плечу. Давайте, шустренько, — подмигнул он операм.

Молодые люди с прибаутками удалились. Заречный снова позвал следовательницу.

— Вот, смотри, — он обвёл рукой разбросанные вещи, — если присмотреться, вещи, что ближе к выходу, лежат поверх, — видишь?

— Да, — кивнула девушка; в её голосе слышалась лёгкая растерянность.

— Значит, шли из глубины квартиры. Вот... Можно туда пройти? — крикнул Заречный эксперту.

— Идите, но посуду там не трогайте пока, — ответил эксперт.

— Ага, хорошо! О, кладовка! — обрадовался Заречный. — Глянь-ка, а здесь и не тронуто ничего. Странно, да?

— Дуа, — растерянность следовательши очевидно нарастала.

— Что-то искали или взяли в кладовке? Или... Что с замком? — тихо спросил Заречный, вернувшись к эксперту и указывая на входную дверь.