Страница 11 из 120
Тепло дома немного привело в чувство и через несколько минут увидела своих тетушек. Я не встречалась с ними семь лет.
Здесь мои детские нервы не выдержали.
— Тетушка Люси, - закричала, нет, скорее прохрипела сорванным голосом, - я Натали Каррентлин, дочь вашей сестры, Джулии! Она умерла!
Видимо, моих сил хватило только для этих слов, потому что кроме этого ничего не помню. Когда же пришла в себя, не чувствовала ни холода, ни сырости, казалось даже, что я умерла и нахожусь в раю, ощущала уют и тепло, как никогда прежде. Надо мной склонилось приветливое и добродушное лицо доктора Уилфорда, а за его спиной стояли тетушки, обе, и я успокоившись, опять погрузилась в неведомую дрему.
Очнувшись после продолжительной болезни, поведала о своей жизни. Тетушки, слушая мой душещипательный рассказ, только успевали вытирать слезы.
С тех самых пор, я – столичная жительница и здесь, в Лондоне, моя жизнь потекла по иному руслу. Тетушки очень нежно опекали и заботились обо мне, даже родная мать никогда так не ухаживала за мной, но я ее не винила, лишь когда становилось грустно, закрывалась в каком-нибудь старом чулане и плакала о своей прошлой жизни.
Два года ко мне домой, вернее, в дом тетушек, ходили учителя, позже, меня отдали в школу, где я старалась вести себя прилежнее и лучше всех учиться, чтобы моим ангелам-хранителям не случалось краснеть за меня.
В то самое время тетушка Люси и мистер Джон, решили соединить свои судьбы, но помешал несчастный случай. У мистера Уилфорда имелась сердечная болезнь и он умер. Произошло это так неожиданно, что первое время, мы все, втроем, ждали его по вечерам, но позже, понимая действительность, утешали друг друга. Он умер, оставив небольшое состояние своей возлюбленной, родственников у него не имелось.
Тетушка Люси не смогла утешиться. Надолго слегла и мы, по очереди, с тетушкой Анной, ухаживали за ней. К сожалению, сердце не выдержало утраты верного друга, которого мисс Люси встретила слишком поздно в своей жизни. Через год после смерти доктора, ушла, в иной мир, и она, оставив нас, с тетушкой Анной, вдвоем.
Как же я боялась потерять мою единственную опору в жизни. Ходила за ней по пятам, ухаживала во время болезней, только бы она поскорее выздоравливала, но, когда мне исполнилось двадцать, похоронила и ее, свою последнюю надежду — тетушку Анну. У нее никого не оставалось и мне отошло все ее состояние, составляющее три тысячи фунтов годового дохода. После тетушки Люси осталось две, а так же переходящее наследство от доктора Джона – две тысячи.
В двадцать лет я осталась одна, отец еще был жив, но у меня не находилось душевных сил навещать его. Через год узнала и о его смерти. Наш дом, вернее, небольшой коттедж, в котором жили мои родители, отошел ко мне, потому как оказался никому не нужным. После всего случившегося, не жила в том доме — не могла.
На тот момент у меня имелось прочное положение в обществе. Я выходила в свет. Появились ухажеры, женихи. Так как содержание мое оставалось приличным, появились и те, кто хотел меня обокрасть. Да, я осталась без поддержки, ни опекуна у меня не было, ни наставника, но, к несчастью недобросовестных людей, оказалась вполне самостоятельной особой. Справилась со всем. Управляющего, который стал воровать и обкрадывать меня — уволила и сама стала вести дела. Жениху, которому больше требовались деньги, а не я сама — отказала и прогнала.
Все висело на мне. Коттедж отца сдавался в аренду, а после того, как жильцы съехали, я постаралась привести дом в нормальное состояние, чтобы продать.
Не знаю, с чего вздумалось мне писательствовать?!
Как раз в то время я и познакомилась с Мэри Картер Лэнц. У нас большая разница в возрасте, но мы сдружились. Она и помогла избавиться от жениха, открыла, так сказать, на него глаза. Много времени проводила со мной, поддерживая в писательских начинаниях и позже, продолжала вдохновлять.
Так я и дожила до сегодняшнего дня, 24 августа, в июле мне исполнилось двадцать три. Да, не молоденькая девушка, но и не старуха. Я вполне самостоятельна и независима, в принципе, таких мужчины боятся, поэтому не замужем. Да, в общем и не собиралась. Думаю, мужчинам не нужны самостоятельные женщины, ими же нельзя управлять. Легче жениться на молоденькой восемнадцатилетней или, в конце концов, на девушке немного старше этого, у которой и за душой, как говорится, пусто, хотя нет - имелись красота и глупость.
Себя я никогда не считала глупой, умом точно не обделена, но и красавицей себя не называла, чаще считала себя «гадким утенком», который никогда не превратится в лебедя. В сущности, была одинока, но не одна. Слабость не показывала, так как мне надо всегда побеждать на "дуэлях" и бороться с "ветряными мельницами".