Страница 8 из 177
всегда найдется как минимум два выхода
(Иона)
Дверной ручкой служила загнутая палка, прибитая так косо, что я от души пожелала неведомому плотнику такую же косую жену.
Дернув за ручку, Кари вошел в каморку и втащил туда же меня.
- Тут будешь спать, - сказал он.
Маленькая, если не сказать крохотная, комнатушка без единого окна освещалась все тем же кристаллом, покоящимся в чаше на небольшом столике. Столик из темного дерева весь заляпан пятнами, будто его побрызгали белыми чернилами. Под столом – трехногий табурет. Напротив – узкая кровать, застеленная черным одеялом, сверху - черная подушка. У изголовья кровати – небольшой платяной шкаф. Между шкафом и столом – низенькая дверца, ведущая то ли в еще один шкаф, то ли в соседнюю комнатушку.
Кари шагнул к дверце и распахнул ее. Повернулся к столу, взял чашу с кристаллом. Я подумала, что он, наверное, может не сходя с места дотянуться до любого предмета в этой комнатушке, такая она крохотная. Или это он такой большой?
- Пошли, - мотнул он головой, указывая на черный проем за дверцей.
Я скинула с плеча сумку, положила ее на табурет и последовала за провожатым, пригнув голову.
Кристалл осветил такую же крохотную комнатку, посередине которой стояла... бочка. Кари посветил в бочку – там оказалась вода.
- Тут, короче, будешь мыться, - сказал он.
Я поглядела на пол и обнаружила дырку для слива воды. Возле стены притулилась кривенькая скамеечка.
- А мыло, полотенце, сменное белье?
Кари недоуменно посмотрел на меня.
- Ты чего-то слишком много хочешь, девка.
- Маша, - терпеливо сказала я.
Он пропустил мою реплику мимо ушей.
- Вымоешься так, без мыла. Потом, короче, хочешь - обсыхай, хочешь – в одеяло заворачивайся. А белье тебе зачем, того-этого? Рабочая одежда в шкафу. Инструмент – тоже. И не вздумай работать вот в этом.
Он презрительно ткнул сперва в джинсы, потом в футболку.
- Примут за ведьму. Я не успею, того-этого, защитить. Ясно, девка?
- Можно Маня, - сказала я ласково.
- Нельзя, - отрезал Кари. – Все, я пошел.
- Последний вопрос. Как мне тебя найти, если что?
- Что – если что?
- Ну... если понадобится чего.
- Ничего не понадобится.
- Или вопросы какие возникнут.
Он закатил глаза.
- Никаких вопросов больше, ясно?
- Ясно. А как выключается вот этот кристалл?
- Никак. Придет пора, достопочтенный Руби погасит все кристаллы в замке. Ясно?
- Ясно. А когда она придет?
Кари зарычал, шагнул обратно в спаленку, швырнул на стол чашу и выскочил из каморки. Я попыталась его догнать, но куда там! Коридор был уже пуст, лишь вдалеке раздавалось эхо удаляющихся шагов.
Ну и ладно. Все остальное выясним опытным путем по мере поступления информации.
Я взяла чашу с кристаллом и еще раз оглядела комнатку. Кончено, наша с бабулей хрущевка тоже не апартаменты, но такой тесноты даже в ней не было. Огромный замок, а для прислуги не могли отвести помещение побольше. Жмот этот ваш достопочтенный, вот что я скажу.
В шкафу обнаружилась черная хламида, довольно поношенная, грубые башмаки и головной убор – чепец, сшитый все из того же черного материала (явно натурального, очень похожего на хлопок или негрубый лен). Готичненько, ничего не скажешь. Стильненько-средневековенько. Немаркенько опять же.
Я опустилась на кровать, которая оказалась довольно жесткой. Еще раз огляделась. Стиль анти-хайтек, чтоб его. Каталажка, да и только.
За какие грехи меня сюда упекли, а?
Действительно, за какие? То есть, почему здесь оказалась именно я? Им приглянулось, что работаю санитаркой? Ну да, палаты и коридор мыла чисто, да иначе и быть не могло, дежурные врачи и сестры строго следили, чтобы все было тип-топ. Утки убирала за больными вовремя, мусор выносила не дожидаясь, пока на пол повалится, туалеты драила до блеска...
И все-таки. Почему именно я?
И почему не чувствую ни ужаса, ни трепета за свое будущее?
И что подумает про мое исчезновение бабушка?
Бабушка!
Мысль была безумной, но попробовать все же стоило. Я взяла сумку, порылась и достала мобилу. Набрала номер.
Послышались гудки, и сердце радостно подпрыгнуло. А уж когда раздалось «Але», я готова была расплакаться от счастья.
- Бабуля! – закричала я.
- Машенька, - сказал родной голос. – Машуня, почему тебя так долго нет? Ты где?