Страница 26 из 95
На работе все прошло вяло. Макс взял с собой очередную отцовскую тетрадь, но глаза скользили по тексту, как водомерка по пруду, не желая хоть немного в него погружаться. В голове бухала огромным каменным молотом тревога за друга: Макс знал, что высунувшаяся спустя несколько лет френдзонщица даже у счастливо женатого семьянина вызовет какую-никакую реакцию, и какую глупость может сотворить Ахмелюк, было пока непонятно: надо все-таки поговорить на эту тему с ним самим.
Анжелика на него сегодня внимания не обращала: пила кофе, пилила ногти, трещала по телефону с подружками, даже не поздоровалась. Это его не расстраивало, но насторожило: Краскина не была похожа на тех, кто легко принимает бестолковость своих идей и либо их перерабатывает, либо отступается. Тем более что любопытные глазенки под конец все равно начали шнырять по дипломату, хотя сама она делала вид, что изучает паутину в углу. Убирать в магазине предписывалось в конце рабочего дня самой продавщице: на уборщице хозяйка сэкономила. Чистоплюйка и белоручка Анжелика на эту свою обязанность забивала, изредка, натянув резиновые перчатки, размазывая грязь по полу сухой тряпкой, убиралась только ее сменщица, но тоже без фанатизма. Впрочем, грязи и так почти не было: подавляющее большинство покупательниц приезжало на машинах, а перед дверью магазина было сухо.
Смазливая мордочка продавщицы, разливающейся ярославским соловьем при первом появлении в магазине платежеспособного на вид тела делала продажи, так что этот грех ей прощался. Другую продавщицу Макс не видел: работали фиксированными парами, «экипаж» закреплялся в строго определенном составе, и если не выходил один – образовывался выходной и у второго. Но, наверное, она тоже недурна собой, раз работает здесь. Если еще и обязанности по уборке навесят на охранника (в случае нападения бандюков, наверное, по инструкции надо будет деморализовать их тряпкой, которой мыли толчок: в тюряге это будет считаться зашкваром) – точно придется уходить отсюда, но, видимо, у хозяйки на это пока не хватило то ли смекалки, то ли наглости.
Вернувшись домой, Макс наскоро перекусил хлебом с колбасой и понесся за ноутбук: по вечерам Ахмелюк обычно в сети, дела он делает либо днем, либо ночью. Так и случилось – тот, по-видимому, рылся в музыкальных закромах соцсети, разыскивая новых малоизвестных няшных певичек. Музыкальный вкус у Егора был странный: метал – наш и забугорный всех времен и направлений - вперемешку с попсой исключительно в женском исполнении, причем предпочтение оказывалось середине-концу девяностых – Черникова, Сенчукова, Овсиенко… Не только всем известные, регулярно звучали в его доме полузабытые Ольга Прядина, Елена Панурова или Ирина Дюкова. Но в почете были и Юлия Савичева, и Аника Далински, и Ксения Мартелли, и Вероника Агапова, и много других неизвестных Максу имен, появившихся в музыкальном пространстве в нулевые-десятые. Как объяснял он сам, серьезный тяжелый музон слушать надобно тогда, когда тебе требуется энергия – если слушать его постоянно, привыкнешь к даваемой им мощи, как клинический алкоголик привыкает к ударным дозам этанола, не напиваясь даже с того количества бухла, которое трезвенника, умеренно пьющего или даже просто пьяницу давно бы уже унесло на Марс. И где тогда искать эту энергию? Новые имена не помогут – их подсознательно сравниваешь с ранее прослушанным и занимаешься не утолением энергетического голода, а критикой: зашло – не зашло, годнота – никак – дерьмо. А для повседневного, фонового прослушивания годится как раз что-нибудь ненавязчивое и необязательно высокое с точки зрения музыкального искусства. Попса или, если все же мало, легкий рок вроде «Високосного года». Каноничный русский рок – вроде «Кино» там или «ДДТ», и любимый всеми детьми девяностых «Сектор газа» - Ахмелюк тоже слушал, но редко, чаще в минуту философствования. Ну и Камелина, куда же без нее.
Надо будет показать ему паблик критикессы, пусть поугорает – ибо по звездам девяностых и по русскому року критикесса прокатывалась особенно яростно, выдавая порой такие конспирологические перлы в духе «их всех купили жидо-масоно-рептилоиды», что отдыхает даже проект «Научи хорошему», докатившийся до войны с вакцинацией и СНИЛСами с позиций «геноцид русского мира масонской мировой закулисой» и «сатанизм» соответственно. Если, конечно, он его уже сам не нашел на странице Верки. Уж Ахмелюк-то знает, что такое Flёur.
Скопировав ссылку на эту «музыкальную гостиную», в которой еще ни о ком, кроме Зыкиной и Лещенко, и, может, каких-нибудь унылых ВИА застойных времен, слова доброго не сказали, Макс вставил ее в окно сообщения, снабдив комментарием:
«На, развлекись, чувак. Там ад, трэш и угар».
Сообщение было прочитано практически сразу. Удочка заброшена. Минут через пятнадцать пришел ответ.
«Класс. Ты где таких фриков выкапываешь?»
«У твоей Верки на странице нашел репост. Так что бди в оба, кого ты в други добавляешь. Зачем тебе в френдленте человек с такой замусоренной башкой?»
«Эм. Киса, тебе не кажется, что ты уже не в ту миску свой нос сунул? Не лазь по столам, собой занимайся.»