Страница 75 из 79
― Слушай, вкушно, ― пробормотал Свейн набитым ртом, ― и откусил ещё один кусочек пирожного.
― Ага, ― весело подтвердил Тор, жевавший пластинку «отходов жизнедеятельности Берси».
Празднество затянулось почти до темноты. Я и не представляла, что такое огромное количество еды можно съесть, но пока тарелки не освободились, вылезать никто не торопился. За столом вели степенные разговоры, шутили, пели, смеялись и… пили. Причём многие женщины пили эль наравне с мужчинами. Неудивительно, что постепенно празднество стало скатываться в банальную попойку, как в пабе самого низкого пошиба. Мужчины становились всё более невоздержанными в речах и поступках, а некоторые женщины вели себя разнузданно…
Тор решительно вытер губы и начал подниматься, ухватив меня за локоть, когда заметил мой шокированный взгляд, направленный на здоровенного мужика, сидящего неподалёку от нас, который перехватил проходящую мимо деваху и дёрнул на себя так, что она хлопнулась ему на колени. Он впился ей в губы жадным поцелуем, одной рукой грубо смял пышную грудь, а вторую сунул ей между бёдер. Деваха выгнулась, раздвинула шире ноги и застонала. От соседей по столу посыпались солёные шуточки, а у меня тошнота подступила к горлу. Я не ханжа, но наблюдать подобное в непосредственной близости от себя не привыкла.
Тор, помогающий мне вылезти из-за стола, привлек к нам внимание.
― Эй, Вёлунд, куда это мальчишка, тащит твою племяшку?! ― сердито заорал здоровенный, изрядно набравшийся бугай, отец Свена.
Кузнец бросил на него косой взгляд и флегматично бросил:
― А тебе какое дело, Альрик?
― Как это, какое? ― сварливо спросил Альрик. ― Мой Свейн на неё глаз положил.
― Это его трудности, ― пожал плечам кузнец.
― А чем это вам не угодил мой сын, ― взвилась дородная женщина.
― Не надо горячиться, Стейнмунн, ― мягко заметила Эля, пытаясь потушить назревающий конфликт, но изрядно подвыпившую даму, мог остановить, наверно, только выстрел из танка и то, ненадолго. Женщина поджала губы, поставила руки в боки и обиженно заголосила:
― Люди добрые, соседи мои дорогие, посмотрите на моего сыночка! Всем хорош! Сильный, красивый, работящий! Да и денежки у него водятся. Все знают, мы не бедствуем. Землицы и лошадок мой Альрик для первенца не пожалеет, я уж не говорю о бычках. Молодые сразу своё хозяйство смогут завести. А вам, значит, такой жених не ко двору?! ― всё больше распалялась женщина.
Свейн, сначала побелел, а потом побагровел и с мукой в голосе прошептал:
― А теперь, я чувствую себя куском мяса.
― Стейнмунн, вы неправильно нас поняли. Ваш сын действительно очень хороший парень, … ― дипломатично начала Эля.
― Да вы посмотрите на свою пигалицу, ― продолжала орать Стейнмунн, не желая никого слушать. ― Говорила я сыну, зачем тебе кошка, вместо нормальной девки. Она же и ведро воды, поди поднять не сумеет. Дохлятина! На что ты, Элька, здоровая оглобля, а и то родить мужику не можешь, что ж взять с этой…
― Отец! Мама! ― подскочил к разгневанным родителям Свейн. ― Прекратите!
― Не смейте оскорблять мою племянницу. Наша кобылка не для вашего ишака, ― отрезал Вёлунд, разом поломав все дипломатические усилия жены.
― Что?! ― бешенным медведем взревел Альрик и вскочил, сжав кулаки. ― Что ты сказал?!
Вёлунд выпрямился во весь свой гигантский рост и спокойно ждал дальнейшего развития событий, ничуть не испугавшись Альрика. Я изо всех сил вцепилась в разъярённого Тора, пытаясь его удержать.
― Вёлунд имел в виду, что Алекс ещё слишком молода, для замужества, ― громко и чётко, чтобы все слышали отрезала Эля. ― Насколько я знаю, она не поощряла ни одного из парней и никому не давала ложных надежд. Ведь так, Свейн?
― Никогда, ― заверил парень. ― Алекс очень скромная девочка. Вёлунд, Эльжберта, Тор, малышка, извините…
Эля отмахнулась от него рукой:
― Тогда ей не в чем себя упрекнуть.
― Как это не в чем?! ― заорала словно с неба свалившаяся Ормхильд. ― Вертихвостка! Вот она кто! А ты, Альрик, чего глазами хлопаешь. Твой Свейн, в прошлый Мабон с моей Трюдис, всю ночь через костёр прыгал, а теперь что?! Я думала мы скоро породнимся.
― Ага, ― пьяно икнул Альрик, ― теперь понятно, с кем он так штаны уделал.
Народ покатился со смеху.
― Ууу, глаза твои бесстыжие, элем залитые. Нет, чтобы сына приструнить.
― Стейнмунн, а ты чего застыла, будто копьё проглотила. Правильно ты говоришь, нечего Свейну на всякую дохлятину заглядываться. Моя Трюдис всем хороша. Девка в самом соку. Посмотри, прямо как яблочко наливное.
― Может и было когда-то наливное, ― растягивая слова, ехидно заметила Стейнмунн, ― да теперь только огрызочек и остался. В Румре, разве парализованный Эгиль, да совсем зелёные малолетки, от этого яблочка не откусили.
Народ опять покатился со смеху. Трюдис покраснела, как варёный рак и со слезами убежала.
― Ах, ты ж ведьма проклятая! ― подлетела с кулаками к обидчице Ормхильд. ― Да я тебя…
Только Стейнмунн оказалась не робкого десятка. Она перехватила злобную бестию и одним резким движением скрутила:
― Даже если бы твоя Трюд была последней девицей в Аскере, я не позволила бы сыну жениться на твоей дочери. От такой как ты, только червивые яблочки и могут народиться, ― заявила мать Свейна и с брезгливой гримасой отшвырнула от себя Ормхильд.
― Представление закончено, ― буркнул кузнец. ― Тор, мы уходим, а ты, если хочешь, оставайся. Когда вернёшься, не шуми. Девочки устали.
Вёлунд одной рукой подхватил меня, как малого ребёнка, второй обнял Элю за плечи и повёл домой. Тор пошёл с нами.