Страница 72 из 79
Я тут же протянула руки к орущему бутузу. На секунду смолкший малыш, сначала уставился на меня круглыми тёмно-карими глазами. Его пухлые щёчки раскраснелись, а длинные, густые ресницы слились от слёз. Йонас сердито насупился, всхлипнул, а потом открыл рот, собравшись снова зареветь.
― Ну, ну, ― я нежно погладила бутуза по спинке и позволила моей энергии окутать его тёплым коконом, ― не будем больше плакать. Ах, зубки у нас режутся, вот в чём дело. Неприятность какая. Бедный малыш. Ничего, сейчас всё будет хорошо. Я осторожно поглаживала его, и чтобы успокоить, при этом тихо приговаривала первое, что пришло в голову:
Уж вы зубки вырастайте,
Раз зубок, два зубок.
Нашему Йонасу не мешайте,
Раз зубок, два зубок.
Будет Йонас наш играть,
Раз зубок, два зубок.
Вместо зайчика скакать,
Раз зубок, два зубок.
Почувствовав облегчение Йонас передумал плакать, довольно заулыбался, стал пускать пузыри и теребить пальчиками мой платок. Я отдала довольно тяжёлого крепыша в нежные руки Эли. Мачеха Тора ласково заворковала над малышом, и он вскоре задремал.
― Всё хорошо, ― улыбнулась я, встревоженным Вёлунду и Тору и мужчины с облегчением выдохнули.
― Слава Одину. Вовремя. Вон Вилма несётся.
Женщина действительно пробиралась сквозь толпу, постоянно вертя головой, не понимая почему не слышно плача сынишки. Если бы её не перехватил Тор, она бы так и прошла мимо нас.
Как только мы вручили посапывающего малыша матери, она все себя от счастья запричитала:
― Это надо же, уснул. Уснул! Смотрите, как сладко спит. Звоночек ты мой неугомонный, ― женщина нежно чмокнула розовую щёчку сына. ― Боги услышали мои молитвы. Побегу, уложу в кроватку. Пусть спит, радость моя голосистая.
― Фу-у-х, ― с облегчением выдохнул Тор, ― чуть не засыпались. Эля молодец, вовремя сообразила.
― Простите, ― мне было невыносимо стыдно. ― Я вас чуть не подвела.
― Всё хорошо, солнышко, ― шепнула Эля и ободряюще погладила по руке. ― Не вини себя.
К счастью, на нашу возню никто не обратил внимания. Все были слишком поглощены ритуалом. Жрец поднял свой посох, и стукнул им о землю. На поляне воцарилось молчание. Он поклонился на север, юг, потом восток и запад. Выпрямился и запел красивым баритоном, его пение тут же подхватили все мужчины:
Один, верховный наш Бог и хозяин Вальгаллы,
Фрейр, Бог Рогатый, земли владыка,
Фрейя, хозяйка сил Жизни, мать природы,
Ньёрд, отец Фрейи и Фрейра, воды господин,
Тор, страж небес, щит покоя,
Локи, мудрый шутник,
Хемдалль, огненный страж мира,
Светлые эльфы и гномы.
В светлый праздник Мабон
В награду за труд наш ―
Счастьем, удачей, изобилием и процветанием одарите.
Услышьте нас и примите дары наши!
Дома и родных наших от бед защитите.
Животных, посевы, поля и леса,
Под опеку свою вы возьмите.
В трудный час нам на помощь придите.1
Девять мужчин начали бить в огромные барабаны. Сначала тихо, потом всё громче и громче. Звук нарастал пока, биение сердец, всех тех, кто был на поляне, не слилось в едином ритме, и вдруг резко оборвался. В звенящей тишине раздалось громкое блеяние жертвенного барана. Животное молниеносно закололи, собрали в чашу кровь. Жрец окропил кровью алтарь, остатки вылил в пламя. Потом стал бросать туда понемногу всего, что было выложено перед ним. Последними в огонь пошли дары леса. Пламя ярко вспыхнуло и словно затанцевало.
Энергия снова выплеснулась и разлилась по поляне, будто морской прибой. Я была уже внутренне готова к чему-то подобному, поэтому постаралась расслабиться и пропустить её через себя не позволяя задерживаться и накапливаться внутри. Вёлунд обнял меня за плечи и вопросительно поднял бровь. Я улыбнулась ему, показывая, что на этот раз всё обошлось.
В это мгновение раздался негромкий речитатив мужских голосов. Они били себя в грудь, отбивая ритм и их пение нарастало, как шум прилива в море, заставляя вибрировать каждую клеточку в теле присутствующих.
Возьмём Фрейи семя,
Посадим его в землю Фрейя,
Боги, дайте ему ожить –
И оно даст обильный урожай.
Найдём священное семя в крови своей –
Оно нам дано со времён войны Одина и Имира.
Полетим через прекрасные поля, луга и леса,
Чтоб пировать с богами в Вальгалле на века.
Мы войдём в Ванахейм
И познаем себя,
Прорицательница заглянет к нам в души,
И мы узнаем иные миры.
Едва пение смолкло, мужчины громко закричали и стали хлопать друг друга по плечам, а женщины бросились обниматься. Жрец собрал пепел в большую чашу. И поднял её вверх под оглушительный рёв толпы. Все жители рассыпались по поляне и встали плечом к плечу. Жрец неторопливо двинулся вдоль круга. Тор, стоявший рядом, сжал мою руку и зашептал:
― Ты только не паникуй, и не сопротивляйся сейчас настало время обмена поцелуями.
― Что?!
― Успокойся, таков обычай.
Я открыла было рот, чтобы высказать всё что думаю по поводу таких обычаев, но жрец вдруг остановился напротив нас. Пришлось быстренько проглотить возмущение и опустить глаза вниз и не отсвечивать. Впервые порадовалась, что я мала ростом. Высоченному Жрецу, чтобы рассмотреть выражение моей недовольной моськи, пришлось бы довольно низко нагнуться, а так вроде обошлось. Он только краем глаза прошёлся по мне, улыбнулся Вёлунду и Эльжберте, поднял кубок и провозгласил:
― Примите благословение во имя Фрейя и любимой его сестры Фрейи. Пусть трава на ваших лугах будет сочной, стада тучными, урожай богатым и полон дом детей.