Страница 20 из 50
В колледже я была одной из лучших. С детства мечтая выучиться на доктора, поступив, я все время отдавала учебе. Преподаватели прочили мне легкое поступление в универ, а после блестящую карьеру, даже не смотря на то, что первое время я падала в обморок на каждой паре в «анатомке». Даже в последний год, работая ночами, я усердно училась и проходила практику. Сейчас, не смотря на то, что последние пять лет я занимаюсь совсем другими вещами, я помню достаточно чтоб работать даже парамедиком, но в 21 веке. Там, где есть нужное оборудование и лекарства, информация в конце концов. Как же я жалела, что так мало знаю о травах. Их тут в избытке, но как как использовать я знаю только о некоторых. Впрочем, справедливости ради, даже те немногие знания, которые были применимы в этом времени, оказались полезны по крайней мере, пока мне не приходилось лечить что-то серьезное. Стерильные повязки с предварительным промыванием сначала отваром дубовой коры, а затем пусть и очень сильно разведенным кипячёной водой, но Хлоргексидином, помогали ранам, которые в процессе повседневной работы местные жители получали довольно часто, быстрее заживать и не заражаться. Кроме того, шины из подручных средств, делать которые нас учили еще в школе и «для галочки», оказались весьма полезны на практике: сломанная нога одного из ребят, на которую я наложила сделанную из двух брусков и кожаных лоскутов шину, запретив ее снимать даже на ночь, по его словам болела с каждым днем все меньше. Отек спал довольно быстро и, если он не будет ее напрягать, то перелом должен срастись правильно.
Однажды вечером, спустя две недели после моего прибытия в девятый век, на пороге моего импровизированного кабинета, выросла облаченная в зеленый балахон высокая сухопарая фигура. Иссиня черные редкие волосы мужчины были зализаны и стянуты на затылке, черные же, темнее моих глаза холодно сверлили меня взглядом.
- Я могу вам чем-то помочь? – очень профессионально наплевав на то, какой ужас наводит на меня этот человек, спросила я.
- Отнюдь, - заунывно протянул мужчина, - Я прибыл, прослышав о том, что у Рода Соколов появился мой собрат. Я – Ратмир.
- Меня зовут Элина, - проговорила я, - И навряд ли, жрец, я достойна зваться вашим собратом. Я просто немного знаю ремесло целителя и желаю быть полезной Главе в благодарность за еду и кров.
Очевидно такой ответ его удовлетворил, поскольку широкоскулое лицо мужчины приняло если не доброжелательное, то расслабленное выражение.
- Это весьма отрадно, девица, - проговорил он, - мне не помешает помощник в мирских делах. Если тебе что-нибудь потребуется знай – ты желанная гостья в моем доме.
Не добавив больше ни слова и не дождавшись ответа он просто вышел. Дом его находился за пределами городища, на вершине холма и был виден с поля. Я поняла, что ни при каких обстоятельствах не пожелаю «быть гостьей в его доме», хоть как благоговеют перед ним жители городища. Вот он-то откровенно меня пугал, независимо от того, обладает жрец магической силой или это просто антураж, дающий Ратмиру питье и еду без необходимости те добывать. И с чего он вообще пришел? Обдумывая различные варианты, я принялась за прерванную работу – заготовку дубовой коры для сушки. Будучи уверенной в ее заживляющих и антисептических свойствах, я хотела всегда иметь этот дар природы под рукой. Разломав слишком крупные фрагменты на более мелкие, чтоб быстрее высохли, я положила их на плоское глиняное блюдо и вынесла на улицу. Укрепив блюдо между срубами я заперла флигель.
- Доброго вечера, Элина, - рядом выросла фигура Захара. Я едва удержалась от того, чтоб не закатить глаза. По счастью, с той ночи сталкиваться один на один нам не приходилось. Он заменяя отца уезжал на вече, под которым как я поняла подразумевалось собрание Глав полянских родов, продлившееся несколько дней.
- Доброго вечера, - как могла спокойно ответила я, отступив на пару шагов, чтоб увеличить расстояние между нами, - Вы не здоровы?
- Я-то? Отнюдь, - его глаза похотливо блеснули, - но, если заболею, непременно обращусь к тебе.
- С радостью помогу вам в случае необходимости.
- Я должен принести извинения, - проговорил мужчина, - За тот вечер. Мое поведение было недостойным.
На его лице не было написано и намека на раскаяние. Наоборот, если б потребовалось писать с кого-то картину самодовольства, лицо Захара сейчас подошло бы идеально. Но это даже не злило меня, наоборот, я едва сдерживалась, чтоб не засмеяться. Он правда думает, я поведусь на это?
- Я принимаю ваши извинения, - проговорила я, - А теперь прошу прощения, но мне нужно идти.
- Могу я сопроводить тебя к ужину? – сейчас ему только не хватало предложить мне руку.
- Я хочу сначала сходить на конюшни взглянуть на новорожденного жеребенка, извините.
- Любишь лошадей? – он приблизился. Теперь между нашими телами едва ли было полметра.
- Восхищаюсь их силой и благородством. А вы разве не любите?
- Очень, - почти касаясь губами моего уха, прошептал он, - Особенно норовливых кобылок. Объезжать их одно удовольствие.
- Слышала это довольно опасное занятие.
- Но исход того стоит.
- Вам виднее, - я сделала попытку обойти его, но он преградил мне путь.
- Не упрямься, девица. Я ведь все равно получу тебя так или иначе и никто, а тем более, Стаслав мне не помешает, - он самодовольно улыбнулся, - Будешь умницей – станешь жить ни в чем не нуждаясь под моей защитой и опекой.