Страница 30 из 101
Скрипнув, распахнулась дверь.
- Готово, матушка, – стряхивая солому с рубашки, отрапортовал Эд. И уставился на меня. - А...
- Эдвард, наконец-то! – голосом любимой бабули заюлила старуха. – Вот и пирожки тоже готовы, с пылу, с жару. А вот ещё попробуй твою любимую наливочку...
Я молча поставила кружку и, не глядя на удивлённого Эда, вышла на крылечко – воздухом подышать.
Ну я же была права, разве нет? А?
Только почему тогда на душе так гадко?
***
- Катрин, что случилось?
Я обернулась. Эд сидел на крыльце двумя ступеньками выше.
И, конечно же, улыбался. Как обычно – фальшиво.
- Ничего.
Эд хмыкнул и зачем-то пересел на мою ступеньку.
- Ну конечно, закат отсюда куда как краше, – фыркнул он. – Если, конечно, ты его разглядишь сквозь листву.
Где-то за домом булькнула трясина – надеюсь, что сыто. Чем этот ящер питается, кстати? Случайно заблудшими путниками? Камень он, правда, проглотил вполне себе радостно... Но, поди, на каменной диете свежего путника съесть – самое оно, а?
Эд, искоса глянул на меня. Отвернулся. Зачем-то оглянулся на дверь. И придвинулся ещё ближе ко мне.
- Сегодня ночью уходим, – заговорщически шепнул он.
- Звучит, будто убегаем, – зачем-то тоже шёпотом откликнулась я.
- Значит, убегаем, – усмехнулся юноша. – Если хочешь, конечно.
Я задумчиво глянула на него.
- Я думала, тебе здесь нравится... Обед всегда готов и даже «твоя любимая наливочка», - передразнила я. – Что? Я бы осталась.
Мгновение Эдвард с весёлым изумлением смотрел на меня. Потом тихо рассмеялся.
- Катрин, ты бы правда могла бы провести всю жизнь... здесь? В лесу? В компании зверей, разбойников... Всю жизнь?
«У чокнутой ведьмы», – добавила я про себя.
- А почему нет?
Улыбка сползла с лица Эда.
- Знаешь, может, тебе и правда стоит остаться... С твоим проклятьем...
- Я. Не. Проклята! – прорычала я. Тоже почему-то тихо. Почти шёпотом.
Взгляд Эдварда сделался... ну... таким обычно на буйных сумасшедших, наверное, смотрят.
- Конечно, Катрин. Я имел в виду... Тебе здесь безопаснее... И, если тебе тут правда нравится, матушка наверняка будет рада... Оставайся!
- Мне здесь не нравится, – буркнула я.
Юноша, разом помрачнев, замолчал.
-А если ты меня здесь «забудешь», пойду за тобой. И утопну в трясине.
-Приставучий Котёнок, - пробормотал Эд. – Ладно. Тогда после полуночи будь готова.
- Эдвард! – тихо позвала я после паузы. – Мы... правда сбегаем? Разве это правиль...
- Эдвард, милый, – раздалось из дома, – твои любимые рулетики готовы! Ты обязан их попробовать! И ватрушечки, Эдвард, твои любимые!
Эд молча скривился и кивнул на дверь. А я не выдержала и рассмеялась.
Мда. В таком случае лучше бегства выхода действительно нет.
***
Зелёный болотный огонёк метался от печи до сундука и обратно.
Я следила за ним из-под опущенных ресниц. Надо же, обычная, оказывается, козявка. Вроде светлячка. Маленькая, и тупая – не может в окно обратно попасть. По идее надо бы, как случайно залетевшую муху, метлой гнать.
Утром на подоконнике с десяток таких вот козявок наберётся. Мёртвых. Погибают почему-то от солнечного света – даже такого тусклого, еле-еле заметного сквозь листву.
Жаль.
Огонёк трепыхнулся раз-другой – и его заслонила тень.
- Катрин? – шепнул Эд. – Пора.
Я осторожно свесила ноги, нашла туфли. И, стараясь не очень спотыкаться в темноте, поспешила за Эдвардом.
Наверное, как тот огонёк выглядела. С четвёртого раза только дверь нашла. И ещё раза два в подоле запуталась – сменную одежду Эда старуха конфисковала, вроде как в стирку. А мне выдала то же капустное платье, только попроще. Сильно попроще: серо-жёлтое, без вышивки, да и ткань, честно говоря, оставляла желать лучшего. Зато чуть покороче. Но всё равно для меня слишком длинное.
Всё время моего переодевания и поиска двери старуха старательно храпела на печке.
Слишком старательно, на мой взгляд.
Ну а потом мы снова шли. Эд каким-то образом вывел нас через трясину, дальше шагать стало легче. И я почти и не вымазалась!