Страница 29 из 101
Наверху что-то бухнуло, на стол посыпалась пыль. Старуха хозяйственно стёрла её растопыренными пальцами, обдала меня мукой, и снова взялась за тесто.
- Но так же не бывает, – слабо пискнула я. – Не бывает же, чтобы...
- Деточка, поверь мне, – авторитетно заявила старуха. – В мире бывает всё. Но вот параллельных миров, как ты там говоришь, к несчастью не существует. Есть только наш мир – и потусторонний.
- Потусторонний? – живо заинтересовалась я.
- Нет, милая, – улыбнулась старуха. – Он не для тебя. Это мир мёртвых.
Я со стоном сдавила виски пальцами.
Ничего не понимаю! Ничего! Какой ещё мир мёртвых, что городит эта старая ведьма и, чёрт возьми, что со мной-то происходит?!
- Так, милая, а ну-ка, хватит! – гаркнула вдруг старуха. – Давай, помоги мне с пирогами разобраться.
Я покосилась на тесто. Старуха сосредоточенно лепила пирожки. Снаружи и сверху Эд – наверняка не менее сосредоточенно – чинил крышу.
Ну что ж... Живи дальше, да?
***
Пирожки закончились. Вытащив откуда-то из-под досок бутыль с чем-то мутным и красным, старуха плеснула в кружку мне и себе и, покосившись наверх, громко «прошептала»:
- А теперь рассказывай, милая, что у тебя с Эдвардом.
Я поймала себя на том, что тоже смотрю наверх. Наверняка там всё-всё слышно. Солома-то... Хотя есть ещё прослойка досок, собственно и составляющих для нас потолок. Но хилых каких-то досок.
- Ну? – поторопила старуха, одним глотком заправски осушив кружку.
- А у вас? – машинально отозвалась я.
Старуха каркающе захихикала.
- Ох, милочка, я всего лишь старая, выжившая из ума ведьма, – она красноречиво глянула на меня, – которая когда-то спасла бедному мальчику жизнь. Видишь ли, я единственная, к кому Дерик… наш король никогда не сунется, а значит только у меня Эдвард в безопасности.
Я взяла кружку, поболтала эту... наливку – хотелось чем-то руки занять.
- Король? Вы имеете в виду тех мертвецов?
- Мертвяков, ага, – радостно кивнула старуха. – Видела уже, да? Давненько за Эдвардом ездят. Эх, а ведь говорила ему, непутёвому: «Чего тебе со мной на болоте не живётся?»... Так нет, предпочитает с места на место бегать. Уж годков-то сколько... А ведь я его ещё такусеньким, – старуха быстро отмерила расстояние от пола до стола, – видела... Я ведь его на коленях ещё... А оно вон как обернулось... Эх!
- Как? – попыталась уточнить я, впрочем, отлично понимая, что найти в словах старухи зерно истины всё равно не удастся.
- Как? – встрепенулась старуха. – Так ты ничего не заешь, деточка?
О-бо-жа-ю, когда из меня делают дуру. «Ха-ха, все знают, а ты нет? Ну ты даёшь!»
- Ну, значит, и не я тебе рассказывать должна, – подвела черту старуха. – Эх, а я-то как тебя с ним увидала, думала, наконец-то мальчик остепениться решил… Он же нелюдимый, недоверчивый... ну да это и понятно, после всего-то... Ну, после того... ну...
Я с размаху стукнула кружкой по столу.
- После чего?!
- Ну ка-а-а-ак же, – лукаво щурясь, протянула старуха. – Что, и род Дебуа тебе ни о чём не говорит? Эк, тебя милочка колданули-то, а!
Так, ведьма, щас я ка-а-ак озверею!
- Нет, а я-то думала, он тебе и так всё рассказал, – продолжала гнуть своё старуха. – После того, как он тебя перед разбойничками-то выгораживал...
- Выгораживал? – вырвалось у меня.
- А ты, чай, оглохла тогда от страха? – хихикнула старуха. – Как есть – выгораживал. Так и сказал, что ты принцесса заграничная и твой отец будет рад отдать за дочку много-много золота... Хотя какая из тебя принцесса, милочка! Ни рожи, ни кожи, ни манер... Так и не пойму, что Эдвард в тебе нашёл...
- Эдвард? – вырвалось у меня, – что он нашёл?! Да кто на него самого позарится, после всех...
- Чего? – мгновенно прекратив веселиться, сощурилась старуха.
Чёрт, ну надо же было сорваться...
- Я просто хочу сказать, – глядя в кружку, выдавила я, – кому нужен человек, который продаёт себя за деньги?
Повисло длинное неприятное молчание – словно затишье перед бурей.
- А ты, деточка, оказывается, дура, – глотнув наливки, заявила старуха.