Страница 8 из 111
Я тут же пожалела, что не сдержалась, - его тело странно напряглось, глаза недобро сверкнули. Но он подчеркнуто спокойно взял в руки небольшую коробку с моими вещами. Посмотрел. Бросил на пол. Снова взглянул на меня.
И мне не понравился этот взгляд.
- Я не собираюсь... бояться тебя, Кристоф!
Он приподнял бровь в изумлении.
- И оправдываться тоже не собираюсь! Как и любой другой человек, я могу строить свою жизнь как захочу, - я говорила подчеркнуто утвердительно, отчаянно желая, чтобы это было истиной. - И никто не вправе мне мешать!
- Ты думаешь?
Резко развернувшись, я бросилась к двери, надеясь, что он не успеет. Тщетно! Кристоф уже преградил выход.
- Пусти! - яд злости снова жег мне вены.
Но, к моему удивлению, Кристоф уже был спокоен, даже расслаблен, в глазах его светилось... торжество! Так и было, если учесть, сколько он ждал момента, когда сможет сказать мне следующие слова:
- Через три дня ты уедешь. И предупреждаю: с собой тебе позволено взять только то, без чего не сможешь обойтись, - он ткнул ногой небольшую коробку. - Собери сюда лишь необходимое и во вторник жди моего приезда. И хорошенько подумай, прежде чем укладывать всякую ненужную дрянь...
- Что?! - ошарашенно выдавила я.
- Только без истерик, ладно? - произнес он раздраженно. - Ведь я говорил, что так будет.
Не осознавая, что делаю, я подошла к нему вплотную.
- Говорил? Я помню только путаные слова о том, что скоро я лишусь любых прав, данных человеку от рождения, и какие-то невнятные намеки на...
- Но ты не верила, - с явным удовольствием прервал меня Кристоф. - Думала, я шучу. Ты думала, я тебя запугиваю, да?
- Да! - закричала я. - Да, черт тебя побери, да!
Он склонил голову набок, осматривая меня так, как осматривают товар в магазине.
- И теперь тебе страшно по-настоящему, - произнес он утвердительно.
Так и было.
- Думаю, пора тебе поговорить с отцом. Передай, что я приказал, и он все тебе расскажет, - Кристоф развернулся и вышел из комнаты. Очень довольный.
** ** **
До ужина я пыталась чем-то себя занять. Но каждые несколько минут слышала: 'Через три дня ты уедешь'. И останавливалась как вкопанная... Из моих рук валились случайные вещи, весь пол уже был устлан ими, как после метели. Эти слова не укладывались в моей голове! Кристоф мог появляться в нашем доме два раза в год для своих непонятных мерзких забав со мной. Он мог встречаться мне иногда вне дома. Но что же значили его слова: 'Через три дня ты уедешь'? Неужели меня действительно отправят куда-то и заставят работать прислугой?.. Мне стало дурно. Я, хоть и нелюбимая, росла в состоятельной семье, окруженная комфортом. Это у меня была прислуга!
И будет ли там, в чужом доме, ко мне так же два раза в год приходить Кристоф? И надо ли будет его приходы как-то объяснять окружающим? Но все же главный вопрос - почему? Почему страшное и необъяснимое происходит именно со мной, а не, например, с моей сестрой Наташей или с соседкой, наконец? И почему мои родители это позволяют?! И какого дьявола я должна это терпеть?!!
За ужином царила мертвая тишина, словно семья собралась не за столом, а перед скамьей присяжных. Мои родные почти не шевелились и, было впечатление, даже не дышали. Чем дольше я на них смотрела, тем больше казалось: они медленно покрываются инеем.
Я взглянула на свою мать, на ее крепко сжатые губы, на отца, ковырявшегося в тарелке, на старшую сестру и лишь потом на Лидию, которая даже не улыбнулась в ответ. Ее глаза будто уменьшились, а губы сложились в тонкую полосу, что всегда было признаком крайнего волнения.
Наконец, когда напряжение стало невыносимым, отец решился:
- Сегодня к тебе приходил Кристоф? - Тишину за столом уже можно было резать ломтями.
- Да, приходил.
Молчание. Наташа склонила голову, и я вдруг поняла, что ей давно все известно.
- Но ведь он уже... приходил в этом году два раза, - отец безуспешно изображал интерес к еде - непринужденный тон ему не удавался.
- Точно.
- И что хотел?
Я посмотрела ему в глаза. Как же они походили на мои, темные глаза семьи Снеговых. За годы своей жизни я видела отца равнодушным, злым, раздраженным, но никогда - напуганным. В отличие от сегодняшнего вечера.
- Он сказал, что во вторник я должна уехать вместе с ним.
Рука матери задрожала, и вино пролилось на красивую скатерть.
- Как? Так быстро?! - воскликнула она, но тут же поняла свою ошибку и коснулась рукой лица, будто стирая доказательства возгласа.
- Самое время объясниться, не так ли? - я улыбнулась, напугав всех за столом. - Он сказал, что сегодня вы мне расскажете правду, это его приказ! - я процедила по слогам. - Давайте же, объясняйте, почему ко мне в комнату всю мою жизнь вламывался незнакомый человек, который никогда не меняется и который хочет меня забрать неизвестно куда, а вы все это позволяете?!.
И мне объяснили.
** ** **
Он пришел в наш дом через месяц после моего рождения.
Отец, бледный, ничем не напоминающий того уверенного в себе состоятельного человека, каким все его знали, позвал мою мать, тетю и своего брата. Избегая их взглядов, нетвердым голосом он сообщил, что ожидает посетителя и что они должны присутствовать при предстоящем разговоре.
Они вчетвером со страхом наблюдали за тем, как в гостиной появился старик. Он производил очень странное впечатление: бледная, почти с голубым отливом, кожа, длинные тонкие пальцы злодея, седые ухоженные волосы. Ему был бы к лицу деловой костюм, а не то тряпье, в которое он был одет. Старик выглядел измученным и слабым, но моя семья прекрасно понимала - это лишь маскарад, и на самом деле в нем достаточно силы, чтобы одной рукой играючи уничтожить всех жителей дома.