Страница 84 из 118
Дориан отрывается от источника наслаждения. Обездвиженное хрупкое тело любимой в руках. Белое, как полотно лицо, дыхание еле прослушивается, глаза закатившиеся. Рывком поднимает альву, кладёт на постель - взгляд то и дело натыкается на руку с длинным порезом и дырками от клыков.
Зачем дразнила? Что наделала? Малышка!..
Мареш встаёт перед ней на колени - сердце любимой бьётся чуть слышно. Дрожащими пальцами убирает прядь с осунувшегося лица, касается посиневших губ, заострённого подбородка. Жизнь ещё теплится, только выкарабкается ли? Сейчас бы Варгра и, плевать, что порвёт на куски в отместку, главное жизнь Нол.
Кровь… Кровь!
Дориан вскакивает. В машине есть заначка. Презент Кати, а ещё несколько капсул с кровью Ламии. Достал из хранилища - последний запас. Хотел отдать Ваику для опытов, но не успел.
Спрыгнув с балкона, Мареш отрывает дверцу у своего авто - матово-чёрного «Bentley» и садится на водительское кресло. На соседнем мини-холодильник - серый пластиковый квадратный короб с обтекаемыми краями. Открывается с лёгким шиком. Дориан выуживает три пакета тёмной жидкости на колени - Катина кровь с добавками от Ваика. Эксперимент в самом разгаре, нужно пропить курс и по возможности сообщать результаты, а при необходимости - записывать. На дне камеры - маленькая шкатулка. Мареш её открывает. Пять стеклянных капсул. Каждая ценою в человеческую жизнь, попади она в рот или кровь.
Если ничего не останется, придётся использовать это.
Очутившись в комнате, замирает возле постели. Откидывает прозрачный балдахин и сжимает шкатулку сильнее. Лицо любимой окрашено легким румянцем, губы налиты краской, веки, затрепетав, поднимаются. Взгляд ореховых глаз непонимающе скользит мимо, пока не останавливается на Дориане.
- Ты смог… - не то стон, не то шёпот срывается с полных губ. Нол скривится. Мареш, отбросив шкатулку, ухает на колени, сгребает любимую в объятия:
- Жива! - усеивает лицо поцелуями и с отчаянием вонзается в податливый рот: мягкий, сладкий. Её руки, как тугие жгуты, обвивают шею, притягивая ближе. Дориан ложиться на постель, прижимаясь к хрупкому созданию - самому нужному на планете и самому бесценному во всей вселенной. - Малышка, - бормочет рвано, - клянись больше так не поступать. - Как же приятно ощущать пульсирующее тело, касаться трепещущей плоти, слышать учащённое биение сердца, завоевать которое мечтал долгое время. Есть только она, и не нужен больше никто. Пусть мир рухнет, человечество канет в Лету, лишь бы Нойли была счастлива и принадлежала ему. Так, как хотели оба - без преград и барьеров, всецело и безрассудно.
- Сам, - самозабвенно шепчет Нол. – Остановился…
Дориан точно пощёчину получает. Грёзы рассеиваются. Альва! Чарами опять соблазняет: секунда – и уже забыл, что она творила. Мареш вырывается из желанного плена и вскакивает:
- Дрянь! – прислоняется к стене напротив и съезжает на пол. - Провокатор! Ты манипулируешь мужчинами проворнее Ламии, – утыкается лицом в ладони. - Позволила насекомому себя трогать. Меня не пугает хладнокровная измена - страшны мотивы. Ты - чудовище с ангельским лицом! Демонесса с альвийской кровью! Почему ты так жестока? – бормочет больше себе, чем озадачивает Нол.
- Не знаю, – льётся чуть слышно её голос. - Ты родил во мне нечто новое, а точнее, разбудил глубоко потаённое. Но не прикидывайся жертвой! – тон ожесточается. Альва садится по-турецки, с высоко поднятой головой. Волосы рассыпаются тёмным покрывалом по хрупким плечам. Огромные глаза сверкают золотом.
Восхитительно божественная и не по-человечески прекрасная. Гремучая смесь разных рас и стихий. Неудивительно, что мужчины сходят по ней с ума. Обладать такой мечтают многие, только не все готовы заплатить требуемую плату. А запросы у Нол высокие – жизнь! Кровожадная сущность любимой - неожиданность. Догадывался, что не так проста, но чтобы убивать любовников?!.
- Ты знал кто я, лучше меня!
- Ненормальная, – убито качает головой Дориан. - Ты его убила, а мне позволила пить свою кровь.
- Ха! Ты сдыхал, что мне ещё оставалось делать? – с вывозом бросает альва и равнодушно пожимает плечами: - Позволить тебе умереть? Ещё чего! Пока жива я и тебе не дам умереть. Будешь проклинать тот день, когда с твоего языка сорвалось обещание меня обольстить. Боль – только начало. – Нол как ни в чем не бывало мило улыбается. Лицо светлеет, голос звучит невинно-ласково: - Я кушать хочу.
Наивность и нежность во взгляде обескураживают.
Как с ней разговаривать? Нойли словно в своём мире. Может, не осознаёт, что творит? Чокнутая!.. Ей плевать на остальных. По большому счёту самому на всех чихать, но когда Нойли ведёт подобным образом, становится не по себе.
- Конечно, – точно в прострации Дориан поднимается. – Совсем забыл, прости. Дай мне пару минут.
Спрыгнув с балкона, замирает возле «Bentley». В ней ковыряется дурнопахнущий человек. Подранные кроссовки, джинсы, почерневшие от грязи.
Понятно, грех не воспользоваться моментом, когда нет дверцы - машина так и призывает: «Залезь в меня!» Но ведь это можно сделать быстро, а наркоман словно жильё обустраивает.